Только опускаясь на самое дно своего подсознания, сохраняя при этом элементы сознания, понимаешь как же оно засрано рекламным мусором. Впору внедрять понятие экологии разума. А то очищать окружающую среду мы худо-бедно научились, предотвращать вредные выбросы тоже, а то, что наш мозг — это такой же зеленый луг, на котором нехрена давать всяким уродам вываливать кучи словесного проплаченного поноса — этого мы не понимаем. Испражняться в нашей квартире — мы никому не дадим, а напрямую в мозг — пожалуйста, я вам еще черепную крышку приподниму, чтоб удобнее было. И не надо мне про информирование общества рассказывать, про социальную функцию рекламы. Перебьемся! Здоровье дороже. Это до чего же дошло. Я, двадцатипятилетний парень вместо стихов Пушкина и Блока, вместо "Я помню чудное мгновение кактамдальше…" помню самую первую рекламу на советском еще тогда телевидении: "если нужно вам прохлады, свежий ветер круглый год — приезжайте на московский вентиляторный завод! Вам пора, и вам пора с вентиляторным заводом заключать договора". И СССР давно уже нет, и завода, с которым заключать договора, даже вентиляторы и те кондиционерами вытеснены — а мой мозг до сих пор тратит бесценные нейроны на запоминание, хранение и обработку этой ерундистики. И если бы она была безвредна и просто занимала место на жестком диске. Так ведь нет! Лезет как тараканы из всех щелей по делу и без. Вот, как например, сейчас.
Пауза с зомби закончилась, и мертвецы вновь принялись усиленно гоняться за мной. И вот когда нежить уже почти достала меня и собралась пообедать, сверху потянуло теплым ветром. Из-за горизонта выскочило солнышко, зомби и вампиры вспыхнули ярким пламенем и я очнулся.
— Вам лучше? — надо мной стояла Эмилия и водила перстнем над головой. Красный рубин уже окончательно погас и я понял, что девушка потратила последнюю энергию в камне на заклинание исцеления.
— Зачем ты лечила меня? — простонал я.
— Я испугалась, что останусь одна вот с этим — девушка показала дрожащей рукой на… От неожиданности я сел и схватился за меч. В десяти шагах передом мной, на абсолютно ровной площадке спекшегося песка и камней стояла шестиметровая человеческая фигура. Ну, почти человеческая. Черная чешуйчатая кожа, длинные руки до колен, приплюснутая голова без каких-либо признаков шеи — все это наводило на мысль… А какую кстати, мысль?
— Гомункул — тонкие губы уголька дрожали от страха — Первого уровня. Это уровень мага. Или архимага.
Я еще раз вгляделся в приземистую фигуру волшебного существа. Грубые черты лица будто бы лишь вчерне набросанные все-таки слегка напоминали мне кого-то. Мой взгляд опустился ниже и я увидел выпуклую грудь, мускулистый живот и… да, этот товарищ не обладал признаками пола. Никакими. Ни женских, ни мужских половых органов я не заметил. Более того, параметры фигуры не позволяли судить — кто перед нами. С одной стороны грудь плоская, с другой — бедра широкие, есть талия. "И не баба, и не мужик, и не лошадь и не бык" — переиначил я русскую народную пословицу.
Круглые глаза без бровей были открыты, и в них светился оранжевый свет. Это единственный цвет, который выделялся на черном фоне лысой чешуйчатой головы и тела. Вдруг раздался мощный грохот — это гомункул сделал пару шагов вперед и встал на колени. Даже при этом мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.
Эмилия взвизгнула от страха и отскочила назад. Я бы тоже последовал ее примеру, но сил не было совсем. Действие лечебного заклинания уголька закончилось, и в голове принялись стучать молотки.
— Голем приветствует хозяина — невнятно прогудел шестиметровый гигант. Я еще раз всмотрелся в черты лица голема и с потрясением понял, что каменный монстр очень здорово смахивает на грандмастера. Такие же скулы, высокий лоб… Это что же получается? Наш магический поединок закончился тем, что волшебник превратился в каменного голема?!
— Эмилия, — я подозвал к себе испуганную волшебницу — что случилось после того, как я отрубился?
— Господин Эсток — шмыгнула носом девушка — Очень-очень быстро менял защитные заклинания. Всего он испробовал сорок с лишним чар — от водопада до стены туманов. Но темная энергия пожирала их все. В конце концов, у него погас второй камень, и защита с громкой вспышкой исчезла. Я увидела, как сначала у него окаменела одна рука, став черной от кончиков пальцев до локтя. Потом другая. Грандмастер страшно кричал, накладывал на себя исцеляющие заклинания, но все впустую. Мне стало очень страшно, и я убежала. Последнее, что я видела, это как темные силы вливаются в каменное тело господина Эстока, а он растет от этого в размерах. Потом что-то грохнуло у меня за спиной, и я упала.
