В это время в голове у Сайхуна заиграло гордое осознание приобретенных умений. Он мог выдерживать шесть человек, висящих у него на плечах и ногах; он был в состоянии разорвать обмотанный вокруг бицепса кожаный ремень, просто напрягая мышцы. Используя быстроту акробатических движений, он мог пробить насквозь двухдюймовую дверь. А еще он умел побеждать противников двойным ударом ног в прыжке.
«Ван старше меня на пятьдесят лет, и мышц у меня побольше», – говорил он себе, приближаясь к учителю между серией ударов. Ни одно его движение не достигло Вана: демонстрируя ярость в споре, сражался учитель удивительно хладнокровно. Он уклонялся от ударов и блокировал их, с удовольствием используя возможность лично проверить, чему научился Сайхун.
Это расстроило юношу. Он потерял всю свою собранность и начал испытывать самые разные техники. Предательские удары в пах, быстрые движения локтем, прямые тычки в глаза – ничего не достигало цели. По мере того как Сайхун начал опускаться до все менее и менее честных приемов ведения боя, Ван начал контратаковать. Каждый его удар приходился в определенные точки меридианов, так что вскоре все тело Сайхуна сильно болело.
Бой продолжался пять минут. Для Сайхуна это было слишком долго, и он почувствовал, что беды не миновать. В конце концов он решил использовать свое самое излюбленное оружие, которым он гордился больше всего, – двойной удар ног в прыжке. Этот прием он придумал сам. Находясь в исходной стойке, он мог подпрыгнуть до уровня головы, выбрасывая ноги вперед в безупречном двойном ударе. Сосредоточивая все силы на передней ноге, он таким образом отправил на землю не одного противника. Теперь же Сайхун отчаянно стремился сохранить хотя бы собственную гордость. Поэтому он заставил Вана немного отступить, ослепив его серией молниеносных движений: апперкот, «ножницы», удар локтем, тычок, удар ладонью… В последнюю секунду он взметнулся в воздух и с точной размеренностью нанес сокрушительный удар.
Ван Цзылин никогда не видел этого удара раньше; но его реакция оказалась настолько быстрой, что ему удалось проделать то, чего не удавалось ранее противникам Сайхуна: старый учитель сделал шаг назад. Потом Ван захватил щиколотку Сайхуна и с силой швырнул его оземь.
– А теперь я покажу тебе кое-что на память, – кровожадно произнес Ван и одним ударом лишил юношу сознания несмотря на то, что Сайхун попытался обеими руками блокировать его.
…Прошло несколько месяцев, прежде чем Сайхун полностью поправился после ранений, полученных в том памятном бое. Лишь постоянные мольбы и вмешательства его семьи, да усилия Великого Мастера Хуашань до некоторой степени восстановили напряженные отношения между Саихуном и Раи Цзыпином. Юноше повезло, что он мог продолжать обучение. Бесстрашие было одним из лучших качеств, которым он научился у своего нового учителя.
После многочисленных поединков любой боец мог считать себя в достаточной степени бесстрашным. Несмотря на множество индивидуальных особенностей, он мог во многом предсказывать варианты действий противника. Многие схватки можно было даже психологически выиграть, определив внутренние слабые места соперника и тем самым предопределив собственную стратегию. Однако Ван Цзыгаш научил Сайхуна бесстрашию, заставив юношу сражаться против оппонента, в котором буквально не было ничего человеческого и который не применял технические приемы, порожденные человеческим разумом. Однажды Ван вывел своих учеников на поля за городом, предложив им отыскать стадо диких свиней.
Потом один за другим ученики должны были сражаться против вепря. Некоторые преуспели в этом; других пришлось спасать от смерти на клыках зверя. Тогда пришла очередь и Сайхуна. Ему позволили надеть лишь кожа-icue перчатки да щитки на голени. Несколько учеников постарше выбрали свирепого на вид вепря и дразнили его, пока кабан не приготовился к бою.
Кабан угрожающе ринулся на Сайхуна. Юноша изумился прыти, с которой животное набросилось на него. Несколько мгновений он слышал басовитое, хриплое хрюканье, видел багровые от ярости глазки, ощущал смрадное
аие вепря, нацелившего свои клыки на противника. Уклонившись от ара кабаньей головы, Сайхун ударил зверя, но удар оказался неэффективным и только привел кабана в совершенное бешенство.
