— Я чувствую, что ты хочешь мне сообщить нечто более важное, чем баллады, — спокойно сказал Морган. — Так что же ты хотел сказать мне?
Гвидон, достав лютню и начав ее настраивать, сонным взглядом посмотрел в окно и медленно произнес:
— Сегодня утром я был в городе, Ваша милость. Я собирал песни, чтобы порадовать вас чем-нибудь новеньким. Я и нашел нечто новенькое, но боюсь, что оно не доставит вам удовольствия. Вы не желаете послушать?
Он повернулся к Моргану и посмотрел ему в глаза. Морган медленно кивнул.
— Хорошо. Вот эта песня, милорд, которая, возможно, вас заинтересует, потому что она о Дерини. Я не отвечаю ни за слова, ни за мелодию, так как это не моя аранжировка, но мысль в этой песне присутствует.
Он снова тронул струны, извлек несколько вступительных аккордов, затем запел оживленную мелодию, которая весьма напоминала детские песенки:
Когда Гвидон закончил песню, Морган откинулся на спинку кресла, сжимая кулаки. Его глаза затуманились и потемнели. Он некоторое время сидел спокойно, изучая певца. Затем он проговорил тихим голосом:
— И это все, или есть еще?
Трубадур пожал плечами:
— Есть и другие стихи, Ваша милость, другие варианты. Но они все повторяются — но с тем же более или менее едким юмором. Возможно, вас больше заинтересует «Баллада о дюке Киряла».
— Дюк Киряла?
— Да, милорд. Это негодяй в полном смысле этого слова — злой, кощунственный лжец, который предает своих подданных. К счастью, баллада оставляет некоторую надежду угнетенному народу. Я должен также добавить, что имя Киряла покажется вам знакомым, если вы прочтете его наоборот. Ну, а стихи не многим лучше, чем предыдущие.
Он опять извлек вступительные аккорды, но на сей раз мелодия была медленная, торжественная, гимноподобная.
В песне говорилось о преступлениях дюка Киряла, о том, как бог решил наказать его и в качестве карающей десницы выбрал своего верного слугу Барина, человека благородного, могущественного и мудрого. Песня призывала весь народ подняться и сбросить ненавистного Дерини.
— Фу! — фыркнул с омерзением Морган, когда трубадур закончил. — В какой помойной яме ты откопал это, Гвидон?
— В таверне, милорд, — ответил Гвидон с улыбкой. — А первую я выучил у грязного уличного певца подле ворот Святого Матью. Ну что, я доставил вам удовольствие, милорд?
— Пожалуй нет, но хорошо, что ты принес эти песни мне. Как ты думаешь, много таких песен ходит в городе?
Гвидон аккуратно положил лютню на подушку рядом с собой, оперся спиной о край оконной ниши, заложил руки за голову.
— Трудно сказать, милорд. Я бродил всего несколько часов, но слышал несколько вариантов обеих песен. Возможно, других я просто не слышал. Если милорду нужен совет простого певца баллад, то я скажу: нужно бороться с песнями с помощью других песен. Если позволите, я попытаюсь что-нибудь сочинить.
— Я не уверен, что сейчас это будет правильно, — сказал Морган. — Что ты…
Послышался осторожный стук в дверь, и Морган с беспокойством повернул голову.
— Войдите.
Вошел Роберт с гримасой неодобрения на лице.
— Лорд Разер де Корби здесь и хочет вас видеть, Ваша милость.
— Пропустите его.
Роберт отступил в сторону, и небольшой отряд людей в плащах цвета морской волны вступил в комнату. За ними появился Разер де Корби, чрезвычайный посол Хорта из Орсаля. Морган встал и улыбнулся, когда шеренга воинов раздвинулась, а Разер с поклоном вышел вперед.
— Дюк Алярик, — прогудел человек: тембр его голоса совершенно не соответствовал росту в пять футов. — Я передаю поздравления и приветствия от Его Величества Хорта. Он надеется, что вы в добром здравии.
— Да, я здоров, Разер, — сказал Морган, энергично пожимая руку Разера. — А как себя чувствует старый морской лев?
Разер разразился громоподобным хохотом.
— Семья Орсалей только что получила нового наследника, а сам Орсаль надеется, что вы вскоре приедете взглянуть на него. — Он посмотрел на Гвидона и Роберта, а затем продолжал: — Он хочет обсудить с вами кое-какие вопросы навигации и морского права, и он надеется, что вы захватите с собой ваших военных советников.
Морган понимающе кивнул. Он и Хорт Орсаль контролировали водный проход от двух рек к морю. Это был чрезвычайно важный стратегический путь, куда Венсит из Торента непременно вторгнется по побережью. А так как Морган через несколько недель уйдет с армией, то необходимо согласовать с Орсалем вопросы обороны морского побережья Корвина в его отсутствие.
