Морган покачал головой и усмехнулся, глядя, как Дерри берет все в свои руки, и прошел следом за ними в комнату. Во всяком случае, он не мог явиться на коронацию, выглядя как легендарный Торентский дикарь. А объясниться с Дерри он успеет, когда они окажутся наедине.
В это время в другой части дворца находился некто, чей день начался несколько часов назад в месте, расположенном в нескольких милях отсюда. Послан он был неописуемо прекрасной и жестокой женщиной, и на крыльях заклинаний Дерини был доставлен сюда с особым заданием, после которого должен был вернуться.
В этот момент он прятался в нише одного из главных коридоров, поджидая, когда появятся те, кто ему нужен. Мимо проходили большие группы пажей и кавалеров — явно из свиты Келсона — в форменных ливреях и белых с золотом плащах. Но тех, кого он ждал, все не было.
После десяти минут ожидания, в течение которых ему пришлось трижды кутаться в золотистый плащ, чтобы его не обнаружили, наконец-то появилась его добыча — два кавалера несли блистающие одежды из черного бархата и шкатулку с драгоценностями из полированного дерева.
Расчет Яна был прост; он вышел из укрытия как раз в тот момент, когда они проходили мимо ниши, вышел так, что нечаянно сбил одного кавалера с ног. Ян учтиво извинился, помог молодому человеку подняться и нагнулся, собирая выпавшие из шкатулки безделушки и цепочки.
Молодой человек, растерявшийся от столь неожиданного столкновения, конечно, ничего не заметил, да ему и в голову не пришло, что славный лорд Ян может подменить одну из важнейших государственных реликвий — знак Королевского Поборника.
Тем временем Морган в покоях Келсона критически рассматривал свое отражение в небольшом зеркале, а Дерри стирал остатки мыльной пены с его щек и ушей. После ванны и бритья генерал чувствовал себя почти заново родившимся. Он был в чистой рубашке и исподнем — такой роскоши Морган не знал уже несколько последних месяцев и, откровенно говоря, испытывал блаженство.
Когда Дерри отпустил слуг, помогавших ему, в комнату проскользнул Дункан; встретив взгляд молодого лорда-гофмейсте-ра, он укоризненно покачал головой, сетуя, что его не позвали раньше.
Тихо подойдя к Моргану, он поменялся местами с Дерри и пробормотал, стряхивая пылинки с его белой льняной рубашки.
— Так, так... Нам нужно постараться, чтобы он получше выглядел.
Удивленный Морган чуть было не схватился за оружие, но, узнав Дункана, усмехнулся. Тем временем Дерри, закончив свои дела, уселся в кресло.
— Надеюсь, ты больше не будешь пугать меня так.— Генерал посмотрел на Дункана,— Я мог оставить тебя без головы, прежде чем догадался бы, что это ты.
Дункан улыбнулся и небрежно облокотился на подлокотник другого кресла.
— Думаю, ты все же успел бы догадаться,— мягко возразил он.— С тех пор как я покинул вас, ничего не случилось, надеюсь?
Морган кивнул.
— А что еще могло случиться?
— Землетрясение, наводнение, что угодно,— пожал плечами Дункан.— А вот у меня есть для тебя небольшой сюрприз.
— Ты уверен, что я выдержу это? — усомнился Морган.— После всех сюрпризов, выпавших на нашу долю за последние двадцать четыре часа, сомневаюсь, что я перенесу еще что-то в этом роде.
— О, это перенесешь,— усмехнулся Дункан. Он достал из-за пояса нечто, завернутое в бархатную ткань, и подал Моргану.— Келсон попросил передать это тебе. Кажется, он хочет назначить тебя Королевским Поборником.
— Поборником? — повторил Морган и уставился на кузена расширившимися глазами.— Откуда ты знаешь?
— Ну, в конце концов, Келсон иногда говорит мне кое-что такое, что не говорит даже тебе,— сказал Дункан, с невинным видом глядя в потолок.— Да и кто еще может быть им, если не ты, вояка? Я, что ли?
Морган удовлетворенно усмехнулся, разворачивая бархат. В массивной золотой оправе мерцал обтесанный оникс, на лицевой стороне которого был вырезан Золотой Гвиннедский лев.
Морган с благоговением полюбовался на него, потом подул и потер его рукавом — гемма блистала, как морозная полночь. Генерал надел его на правый указательный палец, затем вытянул обе руки рядом ладонями вниз. Гвиннедский лев и Корвинский грифон мерцали золотым и зеленым.
— Я ничего не понимаю,— в конце концов прошептал Морган, растерянно опустив руки.— Я не возьму в толк, почему он сделал это, ведь титул Поборника всегда был наследственным.
Он осмотрелся вокруг, словно не веря себе, потом с улыбкой покачал головой.
Дункан тоже улыбнулся:
— Кстати, где Келсон?
— Принимает омовение,— ответил Морган, взяв начищенный сапог и доводя его до блеска мягкой тряпочкой.— Он немного, как бы это сказать, расстроился тем, что его будут одевать сегодня утром; все спрашивал, почему не может одеться сам. Я напомнил, что это одно из испытаний королевской власти, которую он принимает на себя,— и это, кажется, почти удовлетворило его.
Дункан взял другой сапог Моргана и засмеялся:
— Если бы он знал, что ему придется сегодня вынести, он был бы очень рад, что его одевают. Помню, я был весьма благодарен, если находился хотя бы один помощник, который облегчал мне подготовку к важной церемонии.
Он легко вздохнул.
