В этот момент, Медиуму показалось что он всё понял. Обрывками воспоминаний, Анджелатриус чётко дал понять, что всё это — неизбежно. Закончится это сейчас, или же через десятки лет — это было неважно. Идея Бога заключалась в том, чтобы повернуть компас судьбы именно сейчас, полностью меняя то, что будет потом. Весь этот хаос, война и жертвы были придуманы и сплетены одними руками не просто так. Возможно — посыл был именно в этом и Медиум всё больше это понимал, также, как и понимал спокойствие людей, в самом начале апокалипсиса. Все они были спокойными, потому что Бог плёл их судьбы. Это была игра на опережение на игру на опережение, и Квентин, пронося у себя в голове обрывки воспоминаний, понял, что в этом и была его идейность. Пожертвовать королём, чтобы пешки остались на доске и игра продолжилась. Руки Медиума потянулись к пруту.
Под тяжестью движений Квентина, обломок покосился, и Квентин, резко, опустился на пару сантиметров ниже, нанизывая себе сильнее, сопровождая это протяжным стоном от жгучей боли, закатывая глаза. Руки, вновь, попытались потянутся к пруту, но помощь пришла совсем с другой стороны. Руки Анджелатриуса взялись за прут и сломали его как зубочистку, на что Квентин почувствовал секундное облегчение, затем, боль начала усиливаться, разводя настоящий пожар в животе Квентина.
— Я знаю, что ты будешь ненавидеть меня. Произнёс вдруг Бог и Квентин повернул на него свои покрасневшие от лопнувших капилляров и слёз глаза. Он стоял перед мучающимся Квентином, весь в белом одеянии и с белыми волосами, что падали на плечи. Будучи белым словно бельмо на глазу, ярко выражались руки Бога, что были испачканы кровью Медиума. На глазах Бога виднелись слёзы.
— Я не смогу ответить тебе на все вопросы, Квентин, и не смогу сказать тебе слов сожаления. Я знал на что шёл и, надеюсь, ты поймёшь меня и примешь свою судьбу. Ту, которая была тебе писана Богом. Мы шли к этому вместе, и я старался помогать. Я дарил тебе возможности, развивал в тебе силу и помогал выбраться из сложных ситуаций. Я подарил тебе любовь, настоящих друзей. Помог тебе сбежать из тюрьмы и не умереть. Я помог тебе, помог вам всем, дабы ты выполнил своё предназначение, Квентин. Я ничего не делаю просто так…
Квентин открыл было рот, дабы сказать что-то, но кровь хлынула, заглушая его речь. Трясущиеся от боли и страха руки потянулись к Богу, на что Анджелатриус опустился, принимая Квентина в свои руки, как собственное чадо.
— Тише, сын мой. Это скоро пройдёт… Говорил Бог, обнимая Квентина и, с лёгкостью, доставая его из ловушки, вспарив в воздухе с Квентином, которого он держал на руках. Вместе, они стали приближаться к полю битвы, паря в воздухе, в то время как Квентин, всё больше, пачкал кровью одежду Бога. Слёзы, как и кровь, выталкивались пучками, а захлёбывающиеся звуки слышались всё чаще. Ноги стали содрогаться в конвульсиях, а руки Медиума, беспорядочно, лапали Бога, излучая страх. Страх перед неминуемой смертью.
— Я знаю, ты не простишь меня, но этот путь — единственный, прошу, поверь. Продолжал твердить Бог, крепко сжимая Квентина, и пролетая к середине поля битвы, зависая в воздухе.
Глаза Медиума выпучились, а рот старался ухватить воздуха, который больше в лёгкие не поступал. С каждым мгновением, в небе становилось всё ярче и Бог, будто просто стоящий на воздухе, обернулся с Квентином в сторону сияния, что увеличивалось.
— Мы оба принесли жертвы, Сын мой. Потеряли многих. Но, нам удалось построить новую жизнь. Сейчас, всё это кончится, просто потерпи ещё немного…
Бог посмотрел на Квентина, которого держал как своего ребенка. Медиум был залит кровью, что сочилась из ран. Его глаза умоляли и просили о помощи. Ему было страшно. Страшно, по-настоящему. Небо разразила вспышка, которая укрыла собой всё. Лик Бога, что пропал в этой вспышке, был улыбающимся, полностью измазанный кровью поверх белого одеяния, вместе с простым парнем на руках, который всё больше содрогался и задыхался от крови, что проникала в лёгкие. Бог держал Квентина, подобно маленького щенка, глядя ему в глаза, смыкая свои руки на его шеё и погружая в бочку, в которой щенку придётся утонуть. Прежде чем утонуть во вспышке, испуганные глаза Квентина успели пронести обрывки жизни перед его глазами. Приют, в котором мальчишка Дез и их знакомая Элисон слушали музыку и курили. Глэдис, с которой Квентин, всегда, яро обсуждал старенькие фильмы и шоу. Конечно же Еву, что стала для парня как сестра, и цепляла своим характером. Её застывший взгляд и последние слова о том, что ей страшно умирать. Дезмонд, который смотрел на парня именно так, как ему всегда хотелось. Как на настоящего друга, который пойдёт за Квентином в огонь и в воду. Самое начало приключения и все те веселые моменты, которые сопровождали их в серый час. Те моменты, что сплотили эту странную группу настоящих героев, который пошли на жертвы, дабы подарить Земле ещё один шанс. И, конечно же, Велма.
— Фиолетовая симпотяжка из Скуби-Ду? Пронеслось в голове Медиума, вместе с воспоминанием их первой встречи.
