— Ты же разрешишь мне остаться здесь? Пронёсся в голове очередной отрывок, что сразу сменился другим: — Постарайся сделать что-то, для кого-то, кроме себя, Квентин. Она нуждается в тебе!
Тело Квентина содрогалось всё больше, проводя через Медиум боль, которая, с каждым разом, убивала все больше клеток Квентина.
— Знаешь, бывает такое в жизни, когда ты смотришь на человека и чётко понимаешь, что должен сделать. Когда у тебя не возникает никаких сомнений, каков бы не был риск. Поэтому…
Вспышка, будто ударная волна света поглощала всё больше пространства, подбираясь к Богу и извивающемуся от самых жутких и страшных страданий Квентину, чей разум утопал в обрывках из прожитой жизни, поселяя то самое чувство, с которым и боялся умереть Квентин. Он боялся умереть, как и Ева — оставляя в себе лишь чувство страх и неизвестности. Большего мучения чем это — придумать было нельзя.
— Но, с тех пор как я живу на Земле — меня зовут не Ева, а Эвридика, это понятно? Послышался очередной отрывок, от которого по щекам Квентина побежали слёзы, смешиваясь со всеми остальными слезами, что Квентин ронял, понимая, что его жизнь угасает.
— Лучший подарок в моей жизни… Последнее что услышал Квентин, вспоминая облик Велмы. Вспышка поглотила их, перемешивая всё с белоснежным светом, который, как показалось, остановил время и Реокталей, что готовы были разорвать остатки Землян. В какой-то момент, Анджелатриус посмотрел на Квентина, улыбаясь парню, который погибал жуткой, страшной и самой болезненной смертью на руках у своего убийцы. На руках у самого Бога, который улыбался, глядя на то, как Квентина покидает жизнь. Как на его лице отражается страх, боль и обида. Погибающий парень жалел о том, что так много не успел сделать, и просто не мог себе представить что ждёт его дальше. В остатки здравого смысла, что ещё не были убиты болевым шоком, стала пробираться горькая мысль о том, что, теперь, всё что будет происходить — будет происходить уже без Квентина. Его близкие люди, которых он оставляет и то, что будет происходить дальше. Всё это гасло, заселяя в голову Квентина настоящую бурю из самых отвратительных ощущений, который не хотелось бы испытывать, при жизни. Медиум молил о том, чтобы боль прекратилась как можно скорее, ведь с каждой секундой — она, лишь, нарастала. Эта боль застилала пеленой вокруг себя всё. Квентин молил о смерти, дабы не испытывать всей этой боли, но он так не хотел покидать этот мир. Парадокс, который разрывал на части, пока всё вокруг зашлось в мимолётной вспышке, после которой глаза Бога и Квентина встретились. Плачущий Бог улыбался, гладя на Квентина.
— Спасибо тебе, Квентин. Ты самое храброе создание, которое я создал. Я горжусь тобой. Посмотрев наверх, Бог вдохнул прохладного воздуха, ощущая как на лицо прилетают первые капли дождя. Капли, которые Квентин уже перестал ощущать.
— Ты спас меня и эту Землю. Произнёс Бог, отпуская Квентина, чьё тело сорвалось с небес и полетело вниз.
— Пообещай мне, что будешь осторожен…
— Я помню о твоей просьбе…
