– В погребах Иафаха дрянь держать не станут, уж за кого, за кого, а за них я спокоен, – согласился шеф. – Беда в том, что ваше сырье вовсе не из подвалов Иафаха, а с Сумеречного рынка. Бухэя Агузму небось знаете?
– Спрашиваете. Он же у меня большую часть товара брал, пока я замуж за Кеттораму не вышла. И сейчас с радостью покупал бы, да я не продаю.
– Зато он вам – продает, – ухмыльнулся сэр Кофа.
– Быть того не может, – твердо сказала леди Гетти. – У Бухэя, папашу его четырежды в день через вурдалачий клык, тюк самого дешевого уандукского сырья девяносто корон стоит. Что получше – до полутора сотен доходит. А Хамбара брал по десятке.
– Это он вам говорил, что по десятке. А сам покупал по две сотни за тюк. Брал товар наивысшего качества, да еще и за секретность Бухэю приплачивал.
Леди Гетти посмотрела на него как на идиота.
– Не вижу логики. В чем тогда его выгода?
– Очень хороший вопрос, – улыбнулся сэр Джуффин. – Я вам объясню, в чем. Но сперва расскажите мне, как обстояли дела с вашей точки зрения.
– Как, как. Да очень просто они обстояли.
Леди Гетти наконец слезла со стола, на котором сидела, скрестив самые длинные ноги в Соединенном Королевстве, перебралась в кресло, подлила себе камры, спросила:
– А покрепче чего не найдется?
– Найдется, – заверил ее сэр Кофа. – Сэр Халли у нас очень хозяйственный.
– Был хозяйственный. До вчерашнего вечера, – вздохнул Джуффин. – А теперь нашими общими стараниями… Впрочем, нет. Бомборокки я все-таки зажилил.
Извлек из ящика письменного стола едва початую бутылку, щедро плеснул леди Гетти, поймал мой заинтересованный взгляд и достал еще одну кружку.
– Только не увлекайся. Глоток, и все. День, считай, только начинается.
За пару часов до полуночи подобные заявления звучат не слишком оптимистично. Но выбора у меня не было – если начальство сказало, что день начинается, значит, начинается, точка.
– И все-таки, леди Гетти, что вы имеете в виду, когда говорите «просто»? – спросил сэр Джуффин.
Она немного подумала, отхлебнула бомборокки и, похоже, решила, что имеет смысл все рассказать.
– У Хамбары есть приятель из Семилистника. Вроде бы Старший Магистр, если не врет. Лично я с ним не знакома, и по имени Хамбара при мне его никогда не называл. Про должность этого господина могу сказать только, что ее грешное название состоит из восемнадцати слов, из которых я запомнила всего два: «мастер» и «оберегающий». А на самом деле он – что-то вроде кладовщика. Так мне, во всяком случае, объяснили… Кстати, если кто-нибудь одолжит мне свою трубку и порцию табака, я буду считать себя его должницей.
Услышав ее просьбу, я второй в жизни пожалел, что не курю. В первый раз я, помнится, пожалел об этом, когда сбежал из очередной школы и застал дома Анчифу. Братец мой как раз купил по дешевке большую партию скверного угуландского табака, к которому питает необъяснимую слабость, зато его многочисленные курительные трубки были так хороши, что я чуть не лопнул от зависти и решил немедленно выучиться хитроумному искусству пускать дым кольцами. Выкурил чуть ли не половину братниных запасов за один присест и навсегда закрыл для себя этот вопрос. Как вообще жив остался – до сих пор не понимаю.
Поэтому трубку леди Гетти одолжил сэр Джуффин.
– Хамбара сказал мне, что в кладовых Семилистника уандукских благовоний больше, чем дерьма в кишках обжоры. И никому они не нужны, вот что обидно! Орденские алхимики предпочитают делать все сами, с нуля. А хранятся благовония долго, но все же не вечно. Еще лет через сто их можно будет только выбросить и забыть. Поэтому его приятель кладовщик решил немного подрасчистить завалы. И заодно заработать – зачем выбрасывать то, что можно продать? Он был готов продать очень дешево, лишь бы надежному человеку, который не разболтает, откуда товар. Хамбара решил, что наварить на этом деле должна я, и был совершенно прав. Это справедливо. Видите ли, как сейчас обстоят мои дела: муж, три задницы над ним в небе, покупает у меня куманское сырье по льготной цене, аргументируя это тем, что мы – одна семья. Однако процентов от выгодной продажи составленных им ароматов Королевскому двору я не получаю. Муж считает, что это правильно. Говорит, что ни один мастер не делится прибылью с поставщиком сырья, какие бы скидки тот ему ни делал. Дескать, это просто не принято. Оправдывается тем, что тратит свое состояние почти исключительно на мои нужды. Справедливости ради скажу, что так и есть, мне даже просить обычно не надо, достаточно подумать. Сэр Кетторама прижимистый делец, но как супруг он отзывчив и вовсе не скуп.
Грешные Магистры, какие, оказывается, сложные отношения бывают у людей, – подумал я. Сэр Джуффин тоже озадаченно качал головой. И только сэр Кофа хранил невозмутимость – дескать, обычное дело, еще и не такое в семьях случается.
