– Могу оставить вас наедине, – предложил сэр Джуффин. – Только при одном условии: вы, господин Магарас, не должны забывать, что для живых людей ваш смех чрезвычайно заразителен. А смеяться так долго, как вы, без вреда для себя мы, увы, не приспособлены. Не будете смешить леди?
– Конечно, не буду, – пообещал призрак. – Вы не думайте, я не всегда смеюсь. Только когда не с кем поговорить. Потому что молчать мне теперь совсем не нравится.
– А уж о чем поговорить, нам найдется, – заверила нас леди Гетти.
– Вот и прекрасно, – заключил шеф. И запер дверь.
Эти двое были так заняты друг другом, что даже не помахали нам на прощание. Никогда – ни прежде, ни после – я не видел узников, настолько довольных своим положением.
– Теперь, когда у сэра Мелифаро нет повода рваться на улицу, а сэр Шурф, я надеюсь, окончательно пришел в себя после встречи с высокой поэзией, можно поговорить о менее важных делах, – объявил сэр Джуффин. – И для начала, сэр Шурф, расскажи, какую пользу ты на сей раз извлек из чтения.
– Вам требуется развернутый ответ? Или мне следует…
– Кратчайший! – рявкнул шеф.
Мне показалось, что Лонли-Локли собрался было снисходительно улыбнуться, но на полпути понял, что ничего не получится, и решил оставить все как есть. Так и не осквернив свои уста улыбкой, он небрежно, как иные сплевывают скорлупу ореха, вымолвил:
– Пыль Тысячехвостых Ветров Хеннахха.
На мгновение лицо сэра Джуффина изменилось так разительно, что мне показалось – оно вспыхнуло, как молния в темноте. Но уже секунду спустя шеф добродушно улыбнулся.
– Да уж, надо отдать тебе должное, заинтересовать собеседника ты умеешь. Теперь я сам буду требовать развернутого ответа. Но сперва скажи: ты уверен?
– Почти. Скажем так, это или Пыль Тысячехвостых Ветров, или некая неизвестная отрава, упоминаний о которой нет ни в одном письменном источнике. Что, конечно, возможно. Но, по моему опыту, маловероятно.
Сэр Джуффин молчал секунд десять. Трубку при этом не набивал. Похоже, действительно был совершенно ошеломлен услышанным. Наконец все-таки взял трубку в руки, задумчиво улыбнулся, сказал:
– Ну, значит, Хамбара гений. И ты, сэр Шурф, тоже. Но его, в отличие от тебя, я всегда недооценивал. Теперь рассказывай по порядку. Как ты пришел к такому выводу?
– Следует начать с того, что в библиотеке Иафаха на сегодняшний день насчитывается двести семьдесят шесть книг, в которых так или иначе упоминаются яды, попадающие в организм через органы дыхания. Это, насколько мне известно, наиболее полное собрание в Соединенном Королевстве и, пожалуй, на всей территории Хонхоны; что касается библиотек Уандука, судить не берусь, поскольку знаком с ними лишь поверхностно. Я досконально изучил все тексты, и…
На этом месте я впервые в жизни почувствовал себя полным ничтожеством. Никогда прежде чужие достоинства не становились для меня столь веским поводом усомниться в собственных. Узнать, что в Мире есть человек, способный за полдня прочитать двести семьдесят шесть книг, обработать информацию, сделать какие-то выводы, а потом как ни в чем не бывало отправиться на поэтический вечер, – это был серьезный удар. Я-то до сих пор полагал свою способность прочесть за день до экзамена какую-то жалкую дюжину книг практически гениальностью. А оно вон как.
Лонли-Локли тем временем продолжал бубнить:
– Основной общий признак всех веществ, отравляющих дыхание, – их быстрое, я бы даже сказал, мгновенное действие. Собственно, это вполне логично и закономерно: обычно у отравителя есть только один шанс, поэтому он совершенно не заинтересован в ядах, которые необходимо давать жертве в несколько приемов. Такими свойствами обладают только составы, которые люди принимают добровольно. В основном лекарства или любовные зелья, центром производства которых, как вам известно, является Уандук. Я, разумеется, имею в виду не разного рода приворотные снадобья, а средства, которые принимают оба участника любовной игры с целью расширения своих телесных возможностей и усовершенствования парных отношений.
Грешные Магистры, никогда не думал, что можно так занудно рассказывать о столь захватывающих вещах. Я во все глаза смотрел на Лонли-Локли и думал: какое счастье, что он стал убийцей, а не профессором. В противном случае я бы сошел с ума на первой же его лекции. А так, по крайней мере, до сегодняшнего дня дотянул. Успел хоть немного пожить нормальным человеком.
Сэр Джуффин тоже заскучал.
– Переходи все-таки ближе к делу, – предложил он. – А то сейчас небось уже Королевский приказ привезут. А я так до сих пор и не понял, какое отношение к уандукским любовным зельям имеет Пыль Тысячехвостых Ветров Хеннахха?
