– Ладно. Если так, смотри, как обстоят дела. В твоих глазах ситуация и правда выглядела нелепо: могущественный колдун, чья жена умирает от страшной болезни, вместо того, чтобы спасать ее, забыв обо всем, сидит в очереди за разрешением. Но ты не учел несколько факторов. Во-первых, у меня достаточно знаний и опыта, чтобы безошибочно определить стадию заболевания и, соответственно, понять, сколько времени в моем распоряжении. Так вот, времени, чтобы начать лечение и быть полностью уверенным в успешном исходе, у меня на тот момент оставалось довольно много. Целых два с половиной дня.
– Ага, – кивнул я. – Это уже кое-что проясняет. Я бы на твоем месте, конечно, все равно не стал откладывать, просто нервы не выдержали бы. Но у тебя-то нет никаких нервов.
– Разумеется, есть, – пожал плечами сэр Шурф. – Просто кроме нервов у меня имеется некоторый навык владения собой. А у тебя его пока нет. То есть мне нравится думать, что только пока. Возможно, это свидетельствует о моей недальновидности и излишнем оптимизме, но тут уж ничего не поделаешь.
– Еще как свидетельствует, – вздохнул я. – И все-таки, почему ты поперся за разрешением? Не для того же, чтобы потянуть паузу и создать драматический эффект? До сих пор я считал, что тебе просто очень нравится играть по правилам. Вернее даже, не то чтобы нравится, а жизненно необходимо, как дышать. А теперь уже не знаю, что и думать. То есть, если ты сейчас скажешь, что Хельна – поэт, и поэтому ей было полезно как можно дольше оставаться на пороге смерти, я, пожалуй, не очень удивлюсь.
– Я совершенно уверен, что все поэты, вне зависимости от того, связаны ли они со мной семейными узами, должны самостоятельно выяснять отношения со своей смертью, – сухо сказал он. – Помогать им в этом – не моя забота. Что же касается моей потребности играть по правилам, тут ты, разумеется, абсолютно прав. Для меня это самый простой и привычный способ справляться с хаосом – и внутренним, и наружным. Но дело не только в этом. Ты так и не подумал о причинах, которые лежат на самой поверхности.
– И что ж там такое замечательное лежит? Что-то я ничего на этой грешной поверхности не вижу.
– Не видишь, – согласился Шурф. – Впрочем, это неудивительно. Ты никогда не интересовался политикой, и я, пожалуй, не стану уверять тебя, что это – увлекательнейший предмет. Но какие-то элементарные вещи знать все-таки следует. Например, что отношения между Тайным Сыском и Орденом Семилистника всегда были и до сих пор остаются, мягко говоря, довльно напряженными. И не перерастают в открытую конфронтацию только благодаря усилиям леди Сотофы Ханемер и других женшин Ордена.
– Знаешь, я всегда думал, это просто такая игра, – признался я. – Где каждая сторона знает и любит свою роль. И все с удовльствием забавляются, соревнуясь и интригуя по мелочам. Потому что не могут же взрослые люди, могущественные колдуны всерьез… Подожди. Хочешь сказать, могут?!
