– Еще как могут. Мальчишкам даже не снятся глупости, которые взрослые могущественные колдуны способны натворить в борьбе за первенство. Ну, положим, в данном случае речь только об одной из сторон. Сэр Джуффин глупостей делать не станет ни при каких обстоятельствах; строго говоря, все его интриги против Ордена Семилистника всегда имели только одну цель: получить возможность спокойно работать. И за годы, прошедшие со дня создания Малого Тайного Сыскного войска, он сделал в этом направлении немало. Настолько немало, что почти все члены Ордена Семилистника, от Старших Магистров до желторотых послушников, спят и видят, как бы нам досадить. К счастью, без санкции начальства они и пальцем пошевелить не могут, а Нуфлин Мони Мах находится под сильнейшим влиянием леди Сотофы. Поэтому – и только поэтому! – Соединенное Королевство может спать спокойно. А во время эпидемии ситуация частично вышла из-под контроля. Все женщины Семилистника во главе с леди Сотофой были заняты лечением больных. Все более-менее толковые Магистры тоже. Всюду хаос и неразбериха, сам помнишь, как это было. Именно в такой момент любой Младший Магистр Семилистника, объединившись с мелким чиновником Канцелярии Скорой Расправы, запросто мог бы отправить меня в Холоми за нарушение Кодекса Хрембера. И формально был бы совершенно прав. Не могу сказать, что меня пугает перспектива провести несколько дней или даже лет в Королевской тюрьме. Напротив, я всегда считал подобное наказание роскошью, лично мне по ряду причин недоступной. Проблема в том, что я незаменим. А в те дни был незаменим втройне. Я не мог допустить, чтобы Джуффин и все вы в самый тяжелый момент остались без моей помощи даже на сутки. Следовательно, мне пришлось бы убить тех, кто придет меня арестовывать. А это уже было бы чревато серьезными проблемами, причем не столько для меня, сколько для сэра Джуффина и Короля, который, как известно, в любом конфликте принимает нашу сторону. Теоретически все это могло бы привести к новой гражданской войне, на сей раз между Королем и единственным оставшимся магическим Орденом. Вероятность подобного развития событий крайне невелика, но и ее следовало учитывать. Вот я и учел.
– Ну и дела, – вздохнул я. – Такими масштабами я, конечно, не мыслил. В голову не пришло бы. А все-таки еще один дурацкий вопрос. Самый последний на эту тему.
– Даже если их будет еще дюжина, я переживу, – снисходительно сказал сэр Шурф.
– Если бы оставалось не два с половиной дня, а один. Или еще меньше. Ты бы все равно пошел за разрешением?
– Разумеется. Но, пожалуй, все же воспользовался бы своим законным правом получить его вне очереди. А вот если бы счет шел на часы, мне пришлось бы рискнуть и вылечить Хельну без разрешения. То есть я не настолько бессердечный придурок, как тебе кажется, – неожиданно добавил он.
– Мне и в голову не приходило ставить вопрос таким образом. Ты – это ты, точка. И когда мне кажется, что ты делаешь что-то не то, я говорю себе, что просто слишком мало знаю и поэтому не могу понять.
– Так оно и есть, – спокойно согласился Лонли-Локли. – Рад, что ты это столь ясно осознаешь.
– Поэтому я вовсе не собирался выяснять, придурок ты или нет, – вздохнул я. – Мне важно знать, способен ли ты на компромисс? Или это совсем уж поперек твоей природы?
– Поперек, конечно же. Но не природы, а всего лишь моей сегодняшней личности. И когда речь идет о вещах, по-настоящему важных, это не имеет значения.
– Ясно, – сказал я. И задумался.
С одной стороны, я был чрезвычайно доволен нашим разговором. Всегда радостно выяснить, что чужой поступок, казавшийся тебе демонстрацией слабости, на самом деле был проявлением силы, видимая покорность судьбе – следствием хладнокровного расчета, а душевная черствость – виртуозным самообладанием. Такого рода открытия я люблю больше всего на свете. И когда в результате приходится чувствовать себя полным идиотом, это кажется мне невысокой и более чем разумной платой за возможность в очередной раз убедиться, что все устроено гораздо сложнее и несоизмеримо лучше, чем я способен вообразить.
Все это было просто прекрасно. Однако ответа на вопрос: «как бы этак исхитриться открыть Лонли-Локли тайну Незримой Библиотеки, не подвергая опасности библиотекарей?» – я так и не получил. Теперь сам не понимал, с какой стати решил, будто это автоматически станет ясно после того, как я выясню, зачем он тогда сидел в очереди за разрешением. Ну вот, выяснил. И что?
А ничего.
Обычно в сложных ситуациях я шел за советом к Джуффину. Но сейчас это было исключено. Потом я, кстати, не раз спрашивал себя, почему сразу, не задумываясь, решил любой ценой скрывать от шефа тайну Незримой Библиотеки. Притом, что уж кто-кто, а сэр Джуффин Халли знает толк в компромиссах и, прямо скажем, не слишком дорожит буквой закона. Кому как не ему улаживать это дело ко всеобщему удовольствию? Умом я это прекрасно понимал, однако был тверд: пока возможно, Джуффину – ни слова.
