– Вам бы я и не предложил. Добром это вряд ли кончится. В отличие от Короля Мёнина вы чересчур впечатлительны. В точности как Чьйольве… А вы, похоже, разочарованы? Думали, потяну вас туда силой?
– Наверное, – смущенно согласился я. – Добровольно ни за что не пошел бы. Даже не припомню, когда мне было так страшно. Но любопытство-то никуда не делось. А тут такой шанс.
– Некоторые шансы лучше упускать, – сказал Магистр Шаванахола. – Для того, чтобы не лишиться всех остальных.
– Оно так, – согласился я.
Мы немного помолчали. Я курил, Магистр Шаванахола выдувал мыльные пузыри. Дверь приоткрылась, кабинет стремительно пересекло что-то невнятное – не то наспех состряпанное наваждение, не то тень, потерявшая в наших бескрайних коридорах своего владельца, не то чужое сновидение, случайно зашедшее не по адресу. Или один из библиотечных призраков решил прогуляться по дому? Это он, конечно, зря, думал я. Дождался бы сперва, пока гости уйдут.
Неопознанное мистическое явление поставило на стол вполне материальный кувшин с камрой и шепотом, похожим на свист ветра, осведомилось, не требуется ли чего-то еще. Вот что значит слуга, прошедший обучение в замке Рулх. То-то я до сих пор ни одного из них в лицо не знаю. А думал, все дело в моей невнимательности к людям.
– Даже не знаю, можете ли вы на меня рассчитывать, – сказал я Шаванахоле. – С одной стороны, у меня от историй о ваших Мирах Мертвого Морока который день волосы дыбом. Думать ни о чем другом толком не могу. С другой – совсем не факт, что я так уж искренне хочу их уничтожить. В каком-то смысле я для вас даже худший помощник, чем Король Мёнин. Он просто остался равнодушен, а я… Понимаете, по натуре я совсем не разрушитель. А ровно наоборот. Я даже воскресших мертвецов никогда не хотел убивать, хотя прекрасно видел, что немедленно пресечь их страдания – лучшее, что можно сделать. И убивал, конечно, потому что так надо. Но хотел-то при этом совсем другого. Например, окончательно их оживить. Да чтобы стали не просто живые, а лучше, чем были прежде. И чтобы мне понравилось, как получилось, это обязательно. Понимаете?
– Конечно, понимаю.
– Останавливало только то, что я этого не умею. К тому же сведущие люди сто раз мне говорили, что такое совершенно невозможно. И меня это, честно говоря, страшно бесит. Как так – невозможно? Когда я, такой прекрасный, черт побери, знаю, как лучше, и хочу, чтобы было по-моему.
– И снова понимаю вас, как никто, – улыбнулся Магистр Шаванахола.
– Да уж догадываюсь, – вздохнул я. – Кому-то другому, пожалуй, и объяснять бы все это не взялся. Так вот, я имею все основания опасаться, что с вашими Мирами Мертвого Морока может получиться так же. То есть теоретически я согласен, что их надо уничтожить. Но в глубине души хочу, чтобы они окончательно ожили и расцвели. Прекрасные, совершенные пространства, порожденные текстом, где все живут долго и счастливо, много едят, в меру пьют, ведут предусмотренные сюжетом задушевные разговоры, любят друг друга, согласно авторской воле и даже вопреки ей – ну, все, как мне нравится… Вы представляете, чем это грозит? С учетом того, что я очень неопытен, а о своих возможностях не знаю вообще ничего. Кроме того, что теоретически они почти безграничны. И большую часть времени не ведаю, что творю. В каких монстров могут превратиться эти ваши бледные тени по моей милости. В каких румяных, довольных собой, чрезвычайно живучих монстров. И вовсе не факт, что подлинной жизни в них будет больше, чем в нынешних. Если бы я был уверен, что оживлю их по-настоящему, то не стал бы вам все это говорить, а сделал бы по-своему, и точка.
– Тогда, может быть, все-таки устроить вам экскурсию? – нахмурился Шаванахола. – Очень не хотелось бы рисковать вашим рассудком, но…
– Ни в коем случае. Никаких экскурсий, даже если передумаю и сам попрошусь. И не в моем драгоценном рассудке дело. А просто – вдруг мне там кто-то понравится? Покажется симпатичным. Причем не обязательно человек. Дом на горизонте, цветущий куст, да хоть форма облаков. Вот это будет катастрофа. Уж тогда я непременно захочу оживить увиденное, и меня будет проще убить, чем переубедить.
– А сейчас? – осторожно спросил Шаванахола.
– А сейчас я просто не знаю. Теоретически есть шанс, что сумею себя уговорить. Или еще что-нибудь придумаю.
– Но что тут можно придумать? – изумился он.
– Да все что угодно, – легкомысленно отмахнулся я. – Никогда заранее не знаешь, что придет в голову через пять минут.
Магистр Шаванахола глядел на меня с тревогой, любопытством и недоверием. И это, черт побери, было приятно. Хотя, по идее, вовсе не о том мне сейчас следовало беспокоиться, кто как на меня глядит.
– Дайте мне время, – сказал я. – Если придумаю что-нибудь путное, вы первый об этом узнаете. А если не придумаю, постараюсь разобраться со своими желаниями. Самовнушение, говорят, великая вещь. Ну вот и попробую. Лучше поздно, чем никогда.
– На большее я и не рассчитывал, – кивнул Шаванахола. – В таком деле твердых обещаний быть не может. Тогда до встречи?
