«я люблю тебя»
Эти слова не выходили из моей головы ни на секунду. Ее лицо, ее руки, нежно обнявшие меня. Ее дрожащий от волнения голос и судорожный приступ. Все это повторялось каждую ночь. Всякий раз, когда я открывал глаза и приходил в себя, я звал ее, я надеялся, что она жива…
Услышала ли она меня тогда? Захочет ли видеть такого? Обнимет или оттолкнет?
Все эти эмоции я испытывал уже очень давно и сейчас, не в силах с ними совладать просто выгорал изнутри. Множество вопросов без ответов, постоянный страх за ее жизнь, борьба за свою…
Ее отец оказался очень властным правителем, что и следовало ожидать от человеческого царя с таким опытом правления. Он был зверем. Зверем и останется, как бы ни старался.
Я не сразу понял, что нахожусь внутри дворца. Темное помещение чем-то напомнило пыточную камеру, что ни чуть меня не удивило, но я ошибся. Присмотревшись, я понял, что нахожусь в лазарете и что сейчас на дворе ночь. Свеча почти догорела, освещая тусклым светом прикроватный столик с лекарствами и уснувшую девушку.
Человек.
Она мирно посапывала, совсем еще молоденькая.
Я невольно кашлянул, легкие наполнились мокротой, спина от ожогов болела нещадно, хотя эта боль ни что, по сравнению с тем, что руки не двигались вообще…
Девушка очнулась, ойкнула, округлила глаза.
Испугалась, даже дышать перестала. Потом присмотрелась, что-то затараторила на своем местном и твердой далеко не женской хваткой заставила мои челюсти разомкнуться и выпить отвратительный, но знакомый отвар.
– Эллин… – прохрипел я, скривившись от привкуса на языке, – где Эллин?
Она не понимала меня, но имя конечно признала. Что-то ответила. Я не понял. На этом и провалился в сон. Подмешала таки сонных трав, зараза…
На утро рядом с кроватью уже стояла не та самая девушка, а его Высочество во всей красе с сыном, маячившим на заднем плане. Вспоминая слова Эл, этот принц был не особо приятным человеком, про отца и говорить не следует. Один взгляд и все понятно.
Царь что-то сказал кому-то за моей спиной. Повернуть голову я не мог, мешали повязки, рога и боль в позвоночнике, но знакомую речь я пока еще могу отличить, хоть и с акцентом.
– Эллин жива.
После услышанных слов я невольно улыбнулся, закрыл глаза и волнение тут же схлынуло с моих плеч, сердца и прочего…
Царь видел эту реакцию. Царь изучал.
Так прошло больше недели. Принцессы все не было. Я долго злился, пытался вырваться из цепких лап знахарки и ее молодой помощницы, но все тщетно. Они боялись меня, но работу свою выполняли с поразительной дотошностью.
Несколько раз заходил и принц Александр, кажется его так зовут? Задавал совершенно не те вопросы, на которые я, на зло ему, не отвечал без скорой встречи с Эллин.
То, что она жива – это не обман, но в каком она состоянии – это важнее.
Вечером перед полнолунием Царь вновь посетил мои покои, как раз вовремя, успев увернуться от очередной летящей во все стороны посудины. Отпаивали меня явно дрянью, эффекта никакого, только нервы треплют. Люди. Прекрасно знают, что травы, входящие в состав и на человека то влияние оказывают только с всеобщими молитвами, но все равно заставляют пить, будто я на тот свет тороплюсь. Только вернулся оттуда.
Вскользь посмотрев на разбившуюся посуду, царь спокойно сел рядом со мной на кровати и, резко, тисками сжимая за запястья, полностью обездвижил, чему несказанно обрадовались горе-знахарки.
– маловат еще, с царями тягаться, – как-то молвил царь. Видимо наши все-таки умудрились и тут барьер поставить, так как понял я каждое слово. От вопиющей наглости я дважды подавился, взревел, да чисто по инерции перехватил руки Царя, тут же придавливая того к кровати, уже не совсем соображая, что все-таки это глава государства и так вести себя с ним мягко сказать не совсем прилично.
Повязки на спине наполнились кровью, кости заломило, что естественно не скрыть от отца Эллин.
Размяв руки после моей хватки, мужчина лишь одобрительно посмотрел на меня, оценивая старания и своих подчиненных, моего желания неприкосновенности и видимо остался доволен. Чертов провокатор. Он совсем не похож на того, кого описывала Элли. Совсем не похож!
Потом вечером дверь открылась. Первым вошел царь, следом принц и, призрачной тенью проскользнула Вэс, придерживая ее руками.
Она стояла в проходе, пытаясь привыкнуть к темноте помещения, растрепанная, уставшая, в длинной в пол ночной сорочке, что-то шептала, тараторила, приглядывалась, отпрянула от отца как от прокаженного. Потом наконец заметила.
Медленно подошла, ласково улыбнулась и, крепко обняв меня тихо заплакала.
Немного отодвинувшись к краю, я освободил место и Эллин тут же легла рядом, уткнувшись носом в плечо.
Я был счастлив. Другого и не надо.
Этой ночью я наконец видел пустоту. Ни каких кошмаров. Просто мгла.
