– Рэн, чего мы свою жизнь тут тратим? Пошли уже! – взмолилась я, – Тут и со стула-то подняться не решили, что будет должным, и ты еще хочешь, чтобы я тут пол подметала перед этим недостарцем?
– Ты что несешь, дура? – взвыл Рэн, не позволявший себе такой вольности.
– А то, что ты еще в начале разговора со мной сказал, что старик в маразм впал! Да какой же это старик? Ему на вид не больше пятого десятка и то с учетом освещения и драматизма ситуации! Так что лет сорок, не больше!
Гробовая тишина и гнев в глазах принца были уже ситуацией привычной, так что махнув рукой на всех и вся, я уже решилась было уйти:
– Согласен.
Слово прозвучало как гром среди ясного неба. И, без объяснения причины, из комнаты вышли все, кроме меня и «старца». Тот знаком пригласил сесть за стол.
– Я думал о вашей просьбе.
– Какой просьбе? – ничего не понимала я.
– Вы, люди…
Ну прям истина в последней станции! Нет, я ваш глюк! Просто в гости зашла, а так мимо вообще пробегала!
Он еще долго молчал, все мне в глаза глядел, я же в свою очередь и глазом не моргнула и в сторону взгляд не отвела – люблю гляделки, особенно с теми, кто явно не в себе.
– Хорошо…
– Что хорошо?
– Ваша просьба, – через некоторое время произнес «старец» и, судя по длинным паузам между словами и выходом из реального мира, маразм явно присутствует в его головушке, – Cейчас вы и как принцесса, и как представитель рода человеческого являетесь невестой принца Шаласа, соответственно, в будущем своем – его супругой. По нашим обычаям, когда супруг просит о той помощи, что мне суждено вам оказать, он делает это не только от своего имени, но и от вашего тоже. Но так как принц Шалас и вы личности достаточно импульсивные и беспокойные, я прощу на первый раз эту оплошность. С одним условием.
– Что попросил у вас принц?
Мужчина лишь ухмыльнулся.
– Интересна просьба, но не условие? Ну что ж, я пожалуй отвечу. – долгое молчание, потом сигнал рукой возникшему из ни откуда слуге, – Просьба вас учить. Нашим обычаям, культуре, языку. Видению мира и получению знаний. Вы обладаете скрытым талантом наблюдать истину вещей. То, что обычно сокрыто оболочкой и то, что многим недоступно. Вы увидели перед собой не старца, как это делают многие из тех, кто просил о помощи ранее, а правду, что я скрываю. Даже принцы всего семейства и их отцы не могли ответить на простой вопрос – кто перед вами. Была бы моя воля, все послал бы к лешему на рога, но это останется только между нами, Эллин.
Голос мужчины тут же смягчился, взгляд стал менее тяжелым, да и речь менее обрывиста. Вся ситуация меня пугала, совсем нет желания вникать в тайны мира сего, у нас, у людей, это обычно ворожбой зовется и смертью карается.
– А что за условие? – спросила я уже больше из вежливости, готовая сама отказаться от предложенной услуги, колдовать совсем не хочется.
– Вводите! – Лишь прошептал господин Орлин и двери тут же распахнулись.
Свежий воздух ворвался в нашу комнатушку вместе с гостем, что пришел по зову. Вместе с Шаласом. Он быстро подошел ко мне, встал рядом и, судя по выражению лица, сам недоумевал как об условии, так и о назначение своего присутствия здесь.
– Условие следующие. В течение этого дня вы оба расскажете мне историю своей жизни. При этом не укрыв ни слова, ни мысли. Как вы, принц Шалас, так и вы, принцесса Эллин. Только так я возьму вас на обучение. И никак иначе. И, скрестив руки, Орлин с нескрываемым наслаждением наблюдал, как два дурака, гонимые жутким желанием познать секреты друг друга, сами же и захлопнули за собой капкан.
– Вам-то зачем знать?
– А это уже вас не касается.
В темной комнате горела свеча. Высокая, белая. По выпавшему жребию и к радости принца рассказывать о своей жизни первой предстояло мне. Вот и настал тот час, когда предстоит раскрыть все карты, и главное – ничего не утаить! Орлин зажег Arkmantum – трава, под действием которой невозможно соврать. Это что-то вроде сыворотки правды, только действие более слабое и кратковременное.
