Как насчёт скалы? Чтобы приблизиться к возможным поискам ответа, нужно обнажить картинки последнего сна. Он был многослойный, состоящий из нескольких миров, между которыми не существовало моста, но была временная лазейка, которой воспользовалась, используя гравитационные аномалии. Всё, что произошло – слишком много труднообъяснимых событий, не дающих чёткий ответ, но есть слова, вылетевшие из уст молодой девушки, прямо перед пробуждением. Она говорила о том, что существует двенадцать сестёр, рождённых в разное время, но все между собой очень похожи, а каждая имеет ряд исключительных особенностей, аналогам которым нет на свете.
Но живут одиноко, не зная о существовании большой семьи.
Рик всё более кутался в свою шинель, пряча голову за высоким воротником. В его голове всё холодело, но он – не Эва. Ему тогда плотно досталось: лицо с правой стороны обморожено, проявилась побелевшая щека и правый висок посерел от холода. Хоть это и первый ожог, – кожа довольно грубая, словно ненастоящая, и для него, судя по виду, – сущий пустяк.
Но, перед глазами героев – пугающая реальность. Машина ехала сама, но кривоватая задняя ось так и норовила въехать в правую стену, чтобы счистить странные образования с поверхности льда. Пещера тёмная, влажная, испещрена сотнями маленьких нор, проткнутые в стене, словно большими копьями, в отличии от потолка. Света недостаточно, чтобы охватить всю площадь природного тоннеля. Лишь маленький машинный глаз скользил по поверхности, но только для того, чтобы дать возможность членам экипажа оценить масштабы отчуждённого мира. Словно новая планета… А чистый лёд только то и делал, что бросался хаотическими бликами.
Тоннели замысловаты. Нетрудно догадаться, что вырыты гигантскими жидкими червями на протяжении сотен лет, когда снежные массы были более подвижны, и яркий жёлтый диск на небосводе пригревал настолько, что поверхность ледника таяла, превращаясь в дно сотен мелких озёр. Талые воды не могли просто расплыться – они искали кратчайший путь к Мировому океану, прорезая дыры во льдах, в каждом углублении белой скалы. И, сотни ручейков, сливаясь воедино, перерождаясь в бурную реку, стремились первыми достичь дна, поверхности почвы, чтобы превратиться в смазку гигантского ледника.
Но бурное прошлое переродилось в реальность, когда тепло природного светила оставило поверхность планеты без своей опеки. А штучное небо, постепенно, но умолкло, лишив в доказательство своего существования сотни тысяч квадратных километров территорий, брошенная людьми, превратившаяся в руины, оставив признаки развитой цивилизации на «съедение» экстремально холодной природы, и всевозможным тварям, не погибающие в холоде. Колодцы ледников много веков назад опустели, дав возможность поселиться в бесчисленных рукавах и полостях миллионам колоний разнообразных микробов, которым без надобности солнечный свет.
Машина шла медленно, периодически зарываясь в рыхлую подстилку. Колеса леденели, «хрустели» искусственными суставами, избавляясь от настырных оков – как змеи, снимали ледяные кожухи, и продолжали карабкаться, проваливаясь в рыхлый покров. Помогала природная способность воды, вымывающая на своём пути тоннели, спускающиеся вниз. Но, как любитель сюрпризов, много оставляла скользких, крутых подъёмов, или резких обрывов. Машина – не вода, и не может спрыгнуть с обрыва, превращаясь в брызги. В таких случаях марсоход, как жук, поворачивал на месте, меняя положение кабины, и снова, с завидным упорством волочился назад, подыскивая новые пустоты.
