Хроники Эвелин. Молчание Церрека полностью

«Похоже, он прав», – вовремя очнулась. «Его возросшее недовольство говорит о том, что моя риторика сильно отличается от той, которой, якобы привлекла его внимание, заставила поверить в жертву организации, которая, под видом обязательной войны за «тёплое» будущее, совершала злодеяния. Возможно, сыграла на том, что он – бывший штурмовик, обманутый Системой, но не являющийся таковым, по сути. После сна, я изменилась. Также, не стоит забывать, что верит в прошлое именно такое, что соответствует обрывочным эпизодам воспоминаний. У меня нет полной уверенности в правдоподобности всего произошедшего, но нельзя забывать про игру, – он и так слишком зол. Да и мои подсознательные чувства говорят о непосредственной причастности к эксперименту над собой же, что убивает здравую логику. Не знаю, что со мной, – такого раньше не было».

Вдруг, оказавшись на самом краю ледяного обрыва, машина полностью застопорилась, вернув Эвелин к не менее опасной реальности. Сквозь помутневшее стеклянное покрытие было видно, как небольшой луч света потерялся в глухой пещерной пустоте. Машина затряслась, покачнулась вперёд, борткомпьютер тут же оповестил отвратительным писком, показывая на мониторе лобового стекла переднее колесо, повисшее в пространстве. От такой неожиданности, Эва бросилась проверять ремни безопасности, дёргая за их края: надёжно ли пристёгнута?

– Спокойно… – прохрипел он. Ремни его не сильно беспокоили.

Кабина повернулась, – машина заурчала довольно, потихоньку отгребая от опасного места, просчитывая локальный маршрут, по новой. Эва всё ещё не решалась раскрыть глаза и выдохнуть облегчённо. Руками уцепилась за кресло, но сердце осмелилось вернуться из пяток на прежнее место.

У неё безумно чесалась шея. Посматривая, тайком, на свои вены, и то, как они темнеют, расползаются по телу, не хотелось в это верить… И в волосах, на лбу и по линии роста волос, накапливались сухие крупицы льда, который не таял. Или не льда… Во всяком случае, она их приняла за замёрзшую влагу. Но, стерев в порошок, и облизнув палец, на зубах заскрипело вещество, в которой содержали тех тварей. Этого только не хватало! Эта субстанция была хоть и жидкой, но очень плотной, как особое желе.

– Расскажи о себе, хоть что-нибудь, – послышался его голос.

– А? – выбросила, не желая отрываться от размытого изображения в окне своей двери. Но следом подумала о недавнем обещании, данное себе же – делать вид, как будто знакомы давно. – Разве не сказала?

Рик лишь недовольно покосился в её сторону.

– Что ты хочешь знать? Ведь, я уже сказала…

– Понятно, что стала жертвой эксперимента… – отрезал быстренько. И посмотрел в сторону странных пятен на щеках и шее, которые прячет от него под длинным воротом кофты. – Что это за хрень? Похоже на обычный иней.

– Это след от ожога, как и у тебя, – ответив, подняла ворот кофты ещё выше, надев её край на кончик носа.

Подумав об этом странном человеческом одеянии, сделанное длинным специально, для защиты горла и верхних органов дыхании, увидела странное совпадение. «Кто выбирал эту одежду? Следуя его воспоминаниям, – это сделал Рик, и принадлежали они человеку моей комплекции. Но точно знаю, что гражданам нашего государства такой вид одежды был чужд, а носили наши идейные враги, что были по ту сторону Щита… Которого больше нет. Из этого следует, что тому кто выбирал одежду, было известно о внешних проявлениях странной мутации. Если это правда, – Рик раздобыл эту одежду, а это значит, что ему (тому, кто подготовил одежду) было известно о моём побеге из лаборатории».

– Разве, к нему приближалась? – спросил он.