В результате первого удара, раздалась «гроза», пронзившая черноту пространства кабины, и тяжёлое дыхание отдалилось настолько, что наступила тишина, переходящая в писк. Град ледяного «неба», поливающий машину, превратился в дождь, и завибрировали струны, пронзившие тело. Со вторым ударом вспыхнул яркий свет, ослепивший на мгновение, но со своим пришествием принёс мрачную картину неба, встретившее жителей плачущим настроением. Ей показалось, что лежит на асфальте, спина омывается берегами лужи, но руками ловит капли дождя. Слышны голоса, среди которых ясен только один:
«Что это с тобой»? – женщина насторожилась данным состоянием Эвелин, – слышен чёткий хрипловатый голос.
«В ладони моё отражение…», – отвечает расплывчато.
«С этого всё и начинается».
Но с третьим ударом, машина кубарем покатилась вниз, вращаясь вместе с однородной его массой, как куча горных пород, сваленные в карьер. И смогла остановиться лишь по команде ледникового змея, занёсший их в новое неведомое место, но с чудной органической активностью, как новая обшивка интерьера для стен, с ужасом наблюдающие прибытие нового человеческого аппарата для передвижения.
Всё закончилось, и снова наступила такая темнота и лёгкость в пространстве, будто выбросило в космос, – в безграничную ширь, в которой даже звёзды не рискнули бы зажечься. Показалось, что в запасе есть вечность, и ещё достаточно будет возможностей разобраться с последним видением. Оно было яркое, проснувшееся в экстренной обстановке. Но, как и прежде, дало лишь намёк, породив в проснувшемся сознании одни вопросы.
С ещё одним, но более лёгким ударом, Эва окончательно пришла в себя, и поняла, что машина умерла, и больше никогда не заговорит тот голос, своим тембром похожий на её. Подняв руку, – та упала. Оторвав затылок от панели, – голова её плавно опустилась на место. И снова затошнило. Протяжно застонав, зажёгся тусклый огонёк, к которому потянулась пальцами. Но что-то мягкое остановило. Проследив передвижение шарика, рефлекторно прижмурилась, но, увидев то, как новая «звёздочка» зависла в углу кабины, поняла, что это обычный фонарь, находящийся в руках у Защитника. И далее, дождавшись восстановления резкости, положила рукав на глаза, очень громко застонав.
– Марсоходу хана, – грубый голос Рика наполнил кабину новой истиной.
– Хорошо… – простонала она, и зашевелилась, чтобы сползти с приборной панели. Но не получилось беззвучно это сделать, а отозвалась болезненным стоном. Подождав секунду, пока не появится чувствительность ног, осмелилась поползти в направлении своего седла. Но оно было оторвано, и висело кривовато. – То есть, хорошо, что ты цел… – только сейчас ей дошёл неверный смысл первого слова.
– Пока тут «загорала» пришлось облазить всё вокруг… Пещера большая.
– И сколько я лежала?
– Достаточно! – ответил он громко, с претензией.
Наконец, она смогла собрать себя до кучи, и только сейчас поняла, что не вся одежда на теле осталась, а та, что имеется – перекрученная, местами порванная, особенно на животе, обнажая очаги с молниями тёмных вен, и некоторыми участками кожи, с холодной корочкой на месте ран. Вонзив пальцы в волосы, подбираясь к затылку, почувствовалась липкая, но холодная слизь, сочащаяся из раны. Рефлекторно зашипела, от боли. Но, почувствовав на себе его взгляд, подняла глаза, и в полумраке светло-голубого фонаря, обнажилась правая часть лица её Защитника, с восстановленной кожей на правой щеке. Ярко остался заметен отпечаток существа, но вот его взгляд…
Эва сразу подобрала хаотические образы, в которых ясно видны движения рук, которыми рвёт чёрную ткань на теле отключившейся девушки. Прощупав пальцами образования льда на коже, и пульсацию потемневших вен, проявляющиеся ударами «молнии», его ладонь превратилась в кулак. Которым, со всей силы, ударил в лобовое стекло. Именно он её и разбудил.
Она предательски себя выдала, спрятав оголённые участки тела, заявив:
– Ты должен защищать, а не лапать моё тело…
Эва показала злость не потому, что позволил себе руки распустить – он её бросил. Хоть это и вынужденная вылазка, но его задача – беспрекословная защита, как солдата на поле боя, исполняющий приказы. Последнее – не обсуждается, а он проявляет любопытство в отношении неё, да и стал более требовательным к уговору, заключённый на равных условиях.
От неё, как от существа, поведавшее часть его прошлого, которое казалось потерянным из-за микрочипа, вживлённый Системой Обороны, он ждал исполнение одного заветного желания. Всегда считал, что имел семью, и где-то там сидит и плачет его дочь, в диком одиночестве. Но было чёткое осознание себя, как боевой единицы штурмового отряда, с сохранившимися навыками убийцы, и необходимостью рыскать по белой пустыне в поисках девушки, что сможет привести к месторасположению дочери. Но почему именно Эвелин, – таким вопросами никогда не задавался.
