Дождавшись, когда девушка вернётся на «землю», он бросил ей мешок, набитый вещами и снаряжением, необходимые в данном положении. Удалось ей слабо уловить его, но, просунув руку в небольшую дыру – внутри одежды, смотанная в рулон, пальцы наткнулись на что-то жёсткое, но очень знакомое. Ухватившись за лямку, тут же потянула вещицу наружу, и показалась двойная кобура.
– Пистолеты!!? – удивленно спросила она. Пересохшие уста сами растянулись, но следом – глаза выразили удручённость, плавно переходящая в недоумевающее выражение. И тёмные брови нахмурила, выдавая вдумчивое состояние.
– Ты сама мне их дала, – ответил он.
Она лишь посмотрела озадаченно вперёд, пытаясь просмотреть этот самый эпизод. В его голове промелькнул похожий образ: бледные руки, с выразительной синевой, передающие мешок, набитый необходимыми вещами. Но ни звука, и, тем более слова, не удалось распознать – шум, вибрации, нечёткие эмоции. Если бы при полном освещении, он бы увидел растерянное состояние девушки, с раскрытым ртом, но в данном случае – зашевелился, чтобы покинуть тесную кабину, с приготовленным баулом, прятавшийся сзади, прикрепленный к спинке сидения.
Но, перед тем, как открыть дверцу, бросил грубо, и с угрозой.
– Советую не медлить с переодеванием…
Она только нахмурилась непонятливо… И даже рот раскрыла, чтобы бросить возмущённую реплику, но боковая дверь, выпустив на волю глухой «пшик», застряла на полпути к свободе – заклинило. Рик, не долго думая, ударом правой ноги сдвинул её в сторону, да так, что завибрировал целый вездеход, а где-то снизу, послышались отзывы камней и дрожь большой горы, в которую он был вмонтирован.
Эва, почуяв дыхание пещеры, спрятала нижнюю часть лица в изгибе локтя – завоняло так, что в голове закружилось, и немного прослезилась, почувствовав тяжёлые тошнотворные запахи. Сглотнула… Но, с другой стороны – потянуло, хоть и влажным, но отрезвляющим холодом. Возможно, поэтому, положив ладонь на рот и, заткнул двумя пальцами ноздри, приподняла голову, потянувшись следом за языками прохлады, ворвавшиеся внутрь. На мгновение, закрыла глаза, издав протяжный звук удовольствия. Но, очнувшись, та же самая рука потянулась к затылку, чтобы попробовать рану, ибо холодный ручеёк, пробравшийся через шею, прикоснулся к краю кофты – её пальцы провалились в новых дырочках.
Удивилась…
Погрузив руку в мешок, вытащила тот рулон, во внутренностях которых прятались пистолеты. Этот неоспоримый атрибут прошлого отправился на высокую панель, в ожидании, когда мерзкое, колючее тряпьё будет сменено нательным термокомбинезоном, серого цвета. Развернув рулон, в бледно голубом сумраке блеснула его «кожа», как будто поздоровавшись. Она, с удивлением, погладила его рифлёную поверхность, знакомая на ощупь в виде пчелиных сот. Точно такие носила в прошлом, никогда не оголяя участки тела на солнце, потому что была слишком чувствительной к его теплу. Холод и раньше любила, но не настолько…
Внезапно, вывернув наружу подкладкой, она втянула аромат одежды. Запахло не синтетикой, как в случае с Защитником, а чем-то слабовато-приторным. Но, в то же время, это навело на мысль, что данный «комбез» подобран с учётом нового физического состояния. Во-первых, он как термос – одев его на голое тело, в состоянии поддерживать внутреннюю температуру независимо от окружающей среды. Это как раз то, что ей нужно! Возможно, прекратится зуд и чесотка…
Вдобавок к этому, она имеет чёрное и неприметное одеяние, состоящее из промокаемой ткани. Тут вроде всё просто – люди всегда носили данное шмотьё по двум причинам: не выделяясь в толпе, служило отличным расходным материалом; благодаря чёрному цвету тепло солнечных лучей притягивалось сильнее. Тут она насторожилась, и даже скорчила гримасу, посмотрев на это с отвращением. Да и запах животных органически не переносила, особенно кошек. Но эта ткань – из собачьей шерсти, с которым никогда не встречалась, поскольку данный вид животных уничтожен Системой Обороны. И только кошкам доверяли!
