— Изучите записи и доложите мне утром, — приказал я. Сам же отправился в лабораторию, где теперь и собирался жить. Может быть, Лилит сможет меня понять и простить. Она не видела того, что я увидел в глазах Луиса Шеро. В них плясал самый настоящий хаос, тот самый, что вырвался из бестиария абсолютного игрока. А еще твари с Оорто, у них не было души. Всем троим неведомо слово пощада! Но моя добрая Лилит никогда не поймет то, что я увидел. Для нее существует только добро и зло. Этому милому созданию неведомо такое понятие, как фундаментальная агрессия. Может оно и к лучшему!
Раздвоение
Я проснулся рано утром. Хотя, чего уж тут говорить, толком я и не спал. Страшная тоска подкралась к горлу. Неужели между мной и Лилит все кончено? Хотелось бежать к ней, пасть ей в ноги и молить о прощении. Но она не внемлет и не поймет, это я знал совершенно точно. Я проклинал Шеро, проклинал себя, за то, что в это ввязался. Надо было посоветоваться со старшими: с Аароном или великим магистром. Я все испортил!
На колокольне уже собирался народ. За завтраком я рассказал обо всем ребятам. Стало легче.
— Не переживай ты так, — хлопнул меня по плечу Кен. — Одумается, простит.
— Нет! — простонал я. — Она не простит. Она не такая, как все, она другая.
— Просто ты ее любишь.
— Бабы зло! — философски заметил Патрик.
— Ну хочешь я поговорю с ней? — не унимался Кен. — Я боевой монах, моя профессия — убивать. Я смогу найти слова, чтобы объяснить ей, что иного выхода не было, и ты принял единственное верное решение.
— Она не будет говорить на языке убийц! — зло бросил я.
— Отпусти, я хоть попробую, — попросил Кен.
— На тебе лица нет.
— А езжай! — махнул я рукой. — Хуже уже не будет.
В тетраде Сувара не оказалось ничего интересного. Лишь инструкция по тому, как надо использовать дамбы и призывы отказаться от государственности, так как она лишь приводит к разобщению и лишним войнам. Ни то, ни другое сейчас уже не было актуальным. Подземные воды ушли, а войны стали неотъемлемой частью нашего существования. Следовало отправиться к великому магистру, показать палицу и напроситься на командировку в белую крепость. Возвращение снежного барса очень важная операция, и медлить с ней было нельзя.
После обеда неожиданно зазвонил ментафон. Сердце мое чуть не выпрыгнуло из грудной клетки. Это была Лилит. Я быстро повернул яблочко и приготовился к чему угодно.
— Привет, дорогой, — сухим голосом произнесла Ли.
— Привет, — дрожащим голосом ответил я.
— Ты бы хоть дал мне спокойно вещи собрать, — укоризненно произнесла она. — Утром приходил Кен, долго распинался, рассказывал про ответственную миссию ордена, и что иногда приходится идти на такое, что ты сделал вчера, я уже почти передумала и была готова хотя бы выслушать тебя, но оказывается, я тебе больше не нужна!
— Да что ты такое говоришь? — всплеснул я руками, чуть не выронив блюдце. — Я никуда тебя не прогоняю и буду жить в резиденции, сколько потребуется.
— Тогда ты может быть мне объяснишь, какого рожна на пороге нашего дома делает твоя бывшая жена и требует своего мужа? — прошипела Ли.
— Виктория? — ужаснулся я. — Я сейчас приеду!
Вселенная явно смеялась надо мной. Все эти пять лет я каждую ночь грезил о том, чтобы снова увидеть Викторию. Чтобы она позвала меня, чтобы простила, а потом я встретил Лилит, которую тоже потерял. И вот именно сейчас, когда Лилит решилась, хотя бы поговорить, появляется Виктория. Кому из высших сил я так насолил? а главное, чем? Когда я ворвался в квартиру, обе мои женщины сидели на кухне, пили чай и мирно беседовали. Я ничего не понимал.
— привет, — произнес я. Виктория медленно повернулась ко мне. В ее рыжей копне волос появились первые проблески седины, а глаза были красными от слез.
— А вот и Раин, — прошипела Лилит.
— Это не Раин! — закричала Виктория. От таких заявлений я чуть не присел прямо на пол.
— Ты что? — пробормотал я. — Забыла, как я выгляжу?
— Мы с Раином были на Месенских островах, — начала рассказывать Виктория. — Сбежали из Турана, когда началась война. В консульстве что-то перепутали, и нас приняли за шпионов. Он. Сбежал, а меня два месяца держали в тюрьме для мигрантов, кое как я вырвалась и пересекла границу. Мне сказали, что Раин О Хара подал на развод и скрывается в Карабалам-Сити. В терминале я нашла этот адрес. Но ты не мой муж! — я беспомощно посмотрел на Лилит.
— Мне она рассказывала тоже самое, — пожала девушка плечами. — А еще, что прожила с тобой все эти двенадцать лет.
— Ну теперь ты понимаешь, что я тут не при чем? — развел руками я.
— Ничего не знаю, — ответила Лилит. — Может ты накладывал морок и дурачил нас обоих.
— Куда вы дели моего мужа? — закричала Виктория. О, я прекрасно знал это состояние, начиналась ее стандартная истерика.
— Как он хоть выглядел? — спокойно спросил я, беря ее руку в свою.
