-Не надо его оставлять без присмотра – немедленно отозвался Эфла – Я иду. У вас – десять минут. Закон соблюден, отдел относительно инспекции в известность поставлен.
Сунув мобильный в карман, возвращенец направился к подвалам. Десять минут – это время, которое ему потребуется на дорогу. Были бы ноги подлиннее, тогда и пяти бы хватило…
Возле лифта пришлось задержаться, и натыкать охрану носом в безобразие на рабочем посту. А капитану Рысевой сделать выговор за то, что отвлекает дежурных. И пофигу, что они – члены расформированной ее ячейки, и они не виделись полгода. Закон один для всех.
До лабораторий вел длинный коридор, чем-то неуловимо напоминавший не то ангар, не то просто подземный паркинг. Пронестись по нему карающим демоном, живым воплощением Подкрадывающегося Незаметно, у Эфлы не вышло бы по очень тривиальной причине… По полутораметровому росту, золотистым кудряшкам, наводящим на мысль о викторианских куклах, светло-зеленым глазам и мордашке, формой напоминающей сердечко. О таких мордашках полтора века мечтали западноевропейские красавицы, но она досталась капитану ИПЭ за непонятно какие заслуги, или, как полагал он сам, прегрешения.
Если бы это был кто-то другой… Эфла уже не в первый раз сетовал на свою кавайность.
Разгневанный Фальче пролетел бы этим коридором, подобно черному ворону, мелькнув полами кожаного плаща, и овеяв всех аурой эманирующего некроманта.
Разгневанная Арна Аэддин пружинисто прошагала бы к дверям, недвусмысленно перекатывая мышцы и многозначительно крутя в руке метательный нож, как нельзя более напоминая свою звериную ипостась.
Разгневанного лейтенанта СеКрета Эфла, как ни старался, представить не смог. Но встревоженный телепат пролетел бы коридором, как всполошенный белый призрак, пронеся за собой шлейфом волну тревоги за окружающих и заботу об их безопасности.
Вонтоле, для произведения эффекта неотвратимо приближающегося апокалипсиса, вообще ничего не надо было делать. Он излучал подобное вне зависимости от своих предпочтений. Ему уступают дорогу просто потому, что хотят выжить.
И даже Лис, это рыжее недоразумение, головная боль ИПЭ, даже он, при желании, мог бы выглядеть внушительно… Разумеется, если «косплей оговаривал сего». Но ведь мог бы…
Маленький кумулятивный снаряд направленного действия «разгневанный капитан ан Аффите» вызвал исключительно повальный каваизм лаборанток и попытку завязать с ним знакомство какого-то неизвестного, но явно в неправильную сторону ориентированного типа.
Тем не менее, до лаборатории возвращенец добрался.
Патетично возникнуть на пороге тоже не получилось. Его попросту не было видно из-за нагромождения научного оборудования на столиках. Эфла быстро определил количество народу в лаборатории на слух. Они суетились и торопились, даже не ведая, что инспектор уже в прямом смысле слова на пороге.
-Всем оставаться на местах!.. – рявкнул капитан, делая шаг вперед – Попытка оказать сопротивление будет приравниваться к злоумышленному саботажу!..
-Это ограбление? – пискнула из угла какая-то девушка. Эфла мимоходом одарил ее подозрительным взглядом. Барышня вполне в его вкусе – и грудь, и бедра, и очертания мягкие, и волосы пушистые, длинные…
-Это – ревизия – сквозь зубы процедил он – Всем по местам, приготовится к докладу.
Метания лаборанток из угла в угол он сносил стоически только первые десять секунд. Но потом «не вынесла душа поэта» и ан Аффите довольно громко, и не выбирая выражений, пояснил, что сейчас происходит, что будет происходить, и что случится, если стая безмозглых куриц не заткнется, и не перестанет создавать повышенный шумовой фон. Что, кстати, является нарушением Законодательства РФ, ибо допустимый уровень шума составляет не более 80-и децибел, а здесь на лицо все 160.
Следующие три часа можно было смело заносить в бесцельно прожитые. Если, конечно, слово «прожитые» можно употреблять по отношению к зомби. Пусть даже и малоизученного четвертого типа.
Лаборанток было семь человек, три из которых исподтишка стреляли в него глазами. Эфла с огромным трудом подавил желание ответной стрельбы, только из табельного ПМ-а.
Карина Миловайко была отправлена составлять список потраченных реагентов, Сюзанну Нельгва в слезах увела Катерина Павская, писать отчеты за последние полгода, Сянь Пао скорчила недовольную мордочку, но все же подхватила дезинфицирующие средства, и отправилась наводить порядок в подсобке. Киелва Наешо потащила на регистрацию оборудование без инвентарных номеров. Грета Бриш отправилась прямиком на ковер непосредственному командованию, имея при себе рапорт о растрате казенных средств. У Елены Орловой проколов не обнаружилось.
Эфла проверил и перепроверил. Не обнаружилось. Не было. Бумаги в порядке, ингредиенты записаны, колбы помыты, даже шапочка как у хирургов имеется. И маникюра нет. Подозрительно-о-о…
