Бэльфегор продолжал спать, и, видимо, просыпаться не спешил. Можно, конечно, его растолкать, и заставить что-то делать, но… Не хотелось. Вампир тоже вчера отпахал свое, и, Эфла должен был признать, у него давно не было такого хорошего и понятливого секретаря. Даже странно. Нет, не то странно, что двухтысячелетний вампир ходит и подшивает документы. А то, что коллектив ненормальных, оказавшись перед лицом единой опасности, сплотился и выглядел почти вменяемой командой. Даже придурок Леонид, даже безмозглый эльф, даже безалаберный Бэльфегор… Даже Ирэна, только недавно еще кричавшая, что уходит из ИПЭ. И Деймос, показывающий себя день ото дня все более и более успешным агентом. Даже Ран позабыл о неприятностях, свалившихся на его Миу, и работал.
414 работали… Кому сказать – не поверят. Может, действительно за анекдот примут… 414-ые, да. Его идиоты.
Ладно. Пусть Ли Кард спит, да и остальные тоже. Заслужили. А как проснутся, то, наконец-то, расскажут, что у них там с последним заданием про секту. Куратор он им, в конце концов, или что?!
Атрей нанес последний символ, отошел на шаг и оглядел свою работу придирчивым взглядом. То, что надо. Ни добавить, ни убавить. Пожалуй, и Тенгри не нашел бы, к чему придраться.
Впрочем, отец никогда не придирался. А если уж и делал замечания, то всегда толковые и справедливые. Его поучения никогда не раздражали. Атрей знал, что это не оттого, что его отец, Верховный темный шаман, такой уж душевный человек. Он просто умеет заставлять людей воспринимать его так. То же самое делал и сам Атрей, когда ему от людей было что-то нужно. В этом вопросе он был достоин своего родителя, догнав и перегнав его в области завоевания доверия. В первую встречу Атрею безоговорочно верили все. Но только один раз. Впрочем, ему хватало.
Отводя Арну к ее матери, он знал заранее, что форвалака застрянет там надолго. У нее к Лауре много вопросов. Пусть выкручиваются сами. Слабости противника надо использовать так, чтобы они стали твоей силой.
Теперь осталось немного: накрыть магический круг на полу ковром, а изрисованное символами кабалистики кресло – поставить сверху и набросить плед. Вроде как для тепла. Выглядело это естественно. Снотворное уже было перемешано с кофейным порошком. Книга — открыта на нужной странице. Необходимый ящик – немного отодвинут. Атрей ждал во всеоружении. План подходил к финальной части.
-Стой!!!
От неожиданности ведьмак чуть не споткнулся на пороге. Дана взирала на него поверх голов своих противников с таким искренним ужасом, словно он был, по меньшей мере, монстром с тентаклями, а вовсе не явился ей на помощь.
У Фальче была одна хорошая особенность, развитая в многочисленных командных операциях: когда товарищ по ней требует, подчиняйся ему, даже если не понимаешь, почему так. Он остановился. Охранники резво перестроились. Четверо. В два раза больше, чем их. Не проблема. Хотя нет, проблема – они не желают повредить пленнице, пленница наверняка не желает повредить ему, а он сам – не желает вредить, по крайней мере, излишне, охране. Получается, что самый вероятный вариант исхода – охрана его таки пристрелит…
-Уходи!!! – выдала новый перл Дана, за что тут же и поплатилась, навлекая на себя гнев одного из их противников. Согнувшись пополам, она тихо сползла по стене, оставляя за собой смазанный темный след. Ножевое ранение – прозвучал в голове мужчины посторонний голос, принадлежавший, очевидно, аналогу здравого смысла. Замахивались хорошо, если бы не пышные меха, которые эксцентричная блондинка имела обыкновение носить, то могло бы закончиться совсем грустно…
В кончиках пальцев закололо, и успокоенная, было, ярость снова подняла голову.
Хватит. Игры кончились. Сами того не подозревая, охранники вложили в руки незваного гостя козырь. Фальче не мог спокойно смотреть, как кто-то более сильный использует свое преимущество против других, кто не может дать отпор. Находилось немало людей, кто над этим смеялся, но самому ведьмаку это казалось совершенно естественным. А кто и что там думает по этому поводу – не так уж, в сущности, и важно, если в результате кому-то удалось помочь.
Мудрая правда жизни гласит, что когда четверо на одного, то справедливость чаще отдыхает, чем побеждает. Однако Фальче было и на правду жизни плевать – перед ним были те, кто поднял руку на дорогого ему человека, за что немедленно и получили по полной программе.
« Я не люблю драться» — напомнил некромант себе – «Мне не доставляет удовольствия причинять боль людям. Мне это не нравится» Он твердил себе об этом постоянно, потому что живущая в нем сила постоянно же требовала своего. Она шептала где-то внутри головы, подталкивала под локоть, срывала необдуманные слова с его языка. А он сопротивлялся. Всю свою жизнь. СеКрет даже спросил однажды – почему с господином Ирфолтьте всегда так трудно общаться телепатией, ведь он знает, что ему не причинят вреда? Фальче действительно знал. Но поделать с собой не мог ничего. Сопротивлялся любому давлению, любому влиянию, даже своему собственному…
