-Их надо будет убить? – скучным голосом поинтересовался Атрей. И в следующую минуту снова получил по первое и по последнее число. Хотя теперь ударили наотмашь, просто погашая вспышку ярости
-Любая смерть принадлежит мне!
-Хорошо. Понял.
-Чтобы ты не смог заснуть, пока не приготовишь назавтра амулет от прослушки. Свободен.
Японец бесшумно вышел из комнаты, и, со стуком двери, Фальче окончательно впал в сон, и уже не слышал, что сказал чужой глухой голос
— Бездна бездну призывает.
«-А если они будут умирать? Все? По одной? Сколько оперативных ячеек ты согласен похоронить? Внезапно проваленное задание… Форс-мажор… Как на счет мертвых подопечных, куратор? У тебя сколько ячеек? Четвертак? По одной в месяц – нормально будет?
Эфла смотрел в потолок над головой, на беленой поверхности которого, словно в кинотеатре, проплывали картины недавнего прошлого. Шевелиться он по-прежнему не мог, о том, чтобы выползти из-под дрыхнущего вампира и речи не было. Вампир, к слову сказать, вряд ли бы и позволил такое деяние. Он для надежности обвился вокруг капитана еще и хвостом, и при первой же попытке дернутся хоть куда-то, наверняка так дернет в ответ, что мало не покажется. Эфле уже давно не было больно. Но беречь физическое тело стало давно для него еще одной привычкой. Он знал, что, в случае разрушения оного, ни один некромант не переселит его в другое. Он будет упокоен навеки. Не сможет работать, не сможет приносить хоть какую-то пользу. А если Эфла чего-то и боялся в этом (да и в других тоже) мире, так это оказаться ненужным.
«Думаешь, эти идиоты хоть что-то смогут противопоставить мне? Обученному на совесть воину, Ахроуну? На что уповает ваш дух, куратор вас не успеет спасти… Что ты можешь, мертвяк?»
Тихий холодный ужас. Эфла не мог сказать, что он холодеет при мысли – он и так был холодным. Но такого расчетливого и жестокого шантажа он не видел уже очень давно. И от кого? Не от сектанта, не от наемника, и не от другого какого врага народа. От своего же, от сотрудника ИПЭ, майора, к слову сказать…
«Они умрут. Один за другим. Один за другим. И ты ничего не сможешь поделать, понимаешь? Хочешь попробовать?»
Он не хотел. Эфла достаточно работал в ИПЭ, чтобы знать – это не пустая угроза. Кривицкий действительно может совершить подобное. Из чувства пустой мести. Ради того, чтобы досадить капитану ан Аффите. А о том, что для этого придется угробить двадцать пять оперативных ячеек, где, между прочим, живые невинные люди – его не е… не волнует.
Тогда, во время разговора, ему очень хотелось ответить. Так и подмывало брякнуть какую-нибудь гадость противнику. Приходилось напоминать себе постоянно, что это – незаконно. Что они оба – участники юридического процесса, и до его окончания недопустимы никакие проявления такого рода. По крайней мере, со своей стороны Эфла их не допустил бы. Жестокий к другим, он был куда жестче к самому себе.
«-Не дай тебе небо… не доведи тебя Литания… если хоть один волос упадет с их головы!..
-И что ты мне сделаешь?
-Найду и убью»
Найдет и убьет. Эфле хотелось его убить. Даже не потому, что майор Кривицкий был у него уже в печенках. Не потому, что он бесил зомби, и не потому, что очень хотелось наконец-то расквасить ему морду хотя бы ради морального удовлетворения. Если бы только эта деталь — Эфла уже раз двадцать успел бы заклясть врага при помощи простой родимой магии Сада. Кривицкий, Ахроун, упорно провоцировал его на выход в Круг, полагая, что, как боец, как живой оборотень, и, в конце концов, как противник, который выше и тяжелее, он будет иметь преимущество. С того памятного столкновения в лаборатории Орловой, когда он не пожелал не зная броду лезть в воду, утекло немало воды. Теперь Кривицкий не сомневался в своем преимуществе. Однако, Эфла не собирался играть по чужому сценарию. Обогатить быт майора Кривицкого парой-тройкой сварливых духов из кошачьих покровителей он всегда успеет. Он рассматривал такой вариант, как возможный, если майор очень уж допечет его ячейку. Ради самого себя Эфла бы не стал заводиться – вот еще, тратить рабочее время на личные прихоти…
Но убить его хотелось не поэтому. А потому, что такой сотрудник в ИПЭ – это козел в огороде, потому что власть в руках, не умеющих с нею обращаться – опасное оружие. И сейчас он как раз занимался тем, что проверял этот постулат. Проверял на подопечных капитану ан Аффите ячейках.
«Они умрут. Случайно. Глупо. Так получится. А тебя не будет рядом. Ты не сможешь их отмазать от старухи с косой. Не спасешь. Не убережешь. Не предотвратишь. И они будут умирать у тебя на глазах…»
