Атрей еще раз все взвесил, и подумал, что он, в конце концов, ничего не теряет. Ну, отправится он на эту встречу. Ну, заодно и познакомится поближе. Это разведка боем, не более того. А выспаться он успеет, это, по сути, не так уж и важно. Время следовало бы экономить. Придя к такому заключению, на ночь он снова отправился в Днепропетровск телепортом. И не куда-нибудь, а прямиком на крышу штаба. Он не опасался, что его засекут. Кто, будучи в здравом уме и твердой памяти станет проверять совершенно все показатели магических регистров? Особенно теперь, когда педанта Эфлы на месте нет, и когда ситуация с «новой волной» забирала все силы ИПЭ? Атрей чувствовал себя почти в безопасности.
А на крыше его уже ждали. Ждал вампир, сидевший, обхватив колени руками, лицом на юг – к Африке, Судану, «новой волне», Атрею. Наемник садился рядом, и они говорили. Он за всю жизнь не говорил столько, сколько теперь, на ночной крыше. И никогда у него не спрашивали таких бесполезных, непонятных вещей. Вроде того, какие цветы он любит или что ему снилось. Бэльфегору было интересно совершенно все: какое у сектанта было детство, школьные годы, юность, почему он вообще пошел по этой скользкой дорожке, и какие у него были от всего вышеперечисленного впечатления. Сектанту и самому уже стало любопытно, он спрашивал собеседника о его жизни, и этот обмен информацией для него был совершенно не похож на привычный порядок дознания. Дошло до того, что наемник поймал себя на крамольной мысли: ему не хочется уходить. Хуже того, он мог бы вызнать у вампира множество тайн Института – но ему и того не хотелось. А когда Ли Кард рассказывал что-нибудь подобное сам, Атрей переставал предавать этому значение. Он и сам выложил агенту ИПЭ немало сведений о «волне», желая проверить и перепроверить каналы следования информации. Но Бэл так и не воспользовался ничем. Ему, кажется, и интересно-то не было. С одной стороны, днем, его, сонного, донимал напарник, который света белого не видел за некромантом и требовал отправиться его спасать. Прямо немедленно, вот сейчас! И очень хорошо, что Институт их буквально запер в штабе!.. А то натворили бы они бед... А с другой по ночам он поднимался на крышу, чтобы пообщаться с врагом Института номер… Ну, если и не первый, то находящийся в первой сотне точно. Бэл, привыкший вести, в общем-то, довольно разгульный образ жизни, внезапно поймал себя на том, что ему больше не хочется других мужчин. Перестало тянуть только лишь потому, что этого требовал подлый вампирский организм. А почему – Лис его разберет… Тут надо было бы добавить, что Лис и правда мог бы разобрать, ибо являлся по образованию врачом-психотерапевтом. Однако он не стал бы этого делать, предоставив событиям случаться как они сами того пожелают. Так что можно смело считать, что он и сюда сунул свой конопатый нос.
Следовало бы взять себя в руки, и перестать высчитывать время, оставшееся до наступления темноты. В свете недавних событий это занятие стало приносить сектанту какое-то маньяческое удовольствие. На самом деле Атрею просто нравилось осознавать, что хотя бы где-то, пусть и на крыше штаба его врагов, его ждут. Хоть кто-то, пусть и сотрудник этого самого штаба…
Голос Арны заставил японца вернуться к действительности:
-Так что это было?
-Знаю, что тому, кто убил Варга, он пожелал…м-м… — он торопливо припомнил, о чем вообще велась беседа — Точной формулировки, разумеется, мы уже не узнаем, но в общей сложности – насмерть влюбится в того, кто будет лечить ему раны.
-И что в этом такого страшного?
-У них полевой хирург – мужчина. И, насколько я понял, с очень непростым характером. Так что не завидую я этому оборотню.
…В это время, за много-много километров от этого отряда, генерал Джежоли в очередной раз пытался изнасиловать ухо врача языком, знать не зная, как его в очередной раз выручило его фирменное везение…
Дана на новом месте стоянки едва успела разобраться со своим гардеробом – слава богам, но она и в «прежней жизни», отлично знала, как управляться с такими женскими штучками, как тот же лиф. Но она даже не успела сложить вещи обратно в сумку – вестовой, поскребшийся в палатку, передал, что ее желает видеть некромант.
Там же, у его палатки, отиралась и Арна. Взглянула неприветливо и отвернулась. Дана пожала плечами – мало ли, что у форвалаки случилось…
-Вы двое. Внутрь – скомандовал едва подошедший ведьмак – Не хочу, чтобы нас слушало пол лагеря…
В сумраке большой армейской палатки пахло недавно жжеными сушеными травами. Устроившись на чем пришлось, они выслушали задание на счет «проклятого старого дома» — Арна впервые, а Дана – по второму кругу. Ну не говорить же было, что все это она из ведьмака уже вытянула, да еще и в постели… И хрен с ним, что они там просто спали, подумают все равно только в одну сторону…
-Когда приступить? – форвалака выглядела несколько оживившейся. Видимо, ей до смерти надоело торчать здесь, и возможность уехать, хоть и ненадолго, ее радовала.
-Сейчас же. Все, что нужно, соберете – и отправляйтесь. Наличкой или карточкой?
