Наконец, зоркий эльфийский взгляд выхватил из сонма однотипных дверей подходящую. Над ней болталась давно вылинявшая аляповатая вывеска с надписью «бар». Тот – о хвала небесам – располагался в подвальчике, где хотя бы не было так ужасающе жарко. Но на этом его положительные стороны и оканчивались. Там было сумрачно, людно, грязно, и воняло как на помойке. Получив свой заказ – две кружки холодного пива – и сунув в них носы, напарники поняли, что пить это они не в состоянии. Зато потолкавшись среди аборигенов, агенты выяснили некоторые сведенья о том месте, куда их занесла нелегкая. Городок назывался Хевраис и действительно находился в Африке, в Судане. Возник он благодаря постоянным археологическим выездам на места, богатые глиняными черепками, древними развалинами и прочими вещами, интересными специалистам. Местные жители заняты были обычно на раскопках, и основной статьей их доходов было как раз копание каменистого сухого слежавшегося грунта вокруг городка. В самом же Хевраисе заняться было решительно нечем, кроме, разве что, беспробудного пьянства и ленивых драк. Лаари и Бэл на этом моменте переглянулись – и зачем похититель потащил артефакт в такую дыру? Решив обсудить перспективы поисков в каком-нибудь тихом уголке, они ушли за самый дальний столик. Но, видимо, невезучесть вампира продолжала радовать своего хозяина – тот оказался занят. За ним сидела, уронив голову на сморщенные руки, худая старуха с колтуном на голове. Определить его цвет не представлялось уже возможным, как и цвет застиранного до дыр платья. Едва рядом появились чужаки, она вскинула голову и прожгла их ненавидящим взглядом маленьких воспаленных глазок. Лаари сильно пожалел, что вообще открыл рот, уже хотя бы и ради того, чтобы поздороваться. Старуха разразилась визгливыми криками и проклятиями, и даже попыталась устроить самую натуральную кабацкую драку. Но силы были явно не равны – агенты с чувством внутреннего удовлетворения вылили на голову скандалистки обе полные кружки того пойла, что здесь называли пивом, и убрались из этого угла куда подальше. Отвязаться от старухи было не так-то просто, и, ради сохранения нервов (и ушей) напарники поспешили покинуть негостеприимное место, снова оказываясь под палящим солнцем. Что оставалось делать? Только методично прочесывать город… Они приставали с вопросами к каждому встречному прохожему, не видели ли они здесь чужака – почему-то не вызывало сомнений, что их здесь запоминают а потом еще обсуждают полгода. Наконец, что-то полезное им сообщил мальчонка лет пяти, сидевший у порога дома и что-то царапавший прутиком в пыли. Лаари, обожавший детей, проявил интерес к его труду, и выяснил, что юное дарование любит рисовать. Эльф немедленно пообещал привезти ему бумаги и карандашей. Малыш показал, в какую сторону ушел требуемый тип, и агенты снова пустились в погоню. На сей раз никаких великих сражений с поножовщиной им не досталось – что даже странно. Преследуемый ими оборотень брел по улице, пошатываясь и что-то бормоча себе под нос, время от времени взмахивая свободной рукой. В другой он нес какой-то сверток – не приходилось сомневаться, что с Подлунным слоном. Его можно было бы принять за пьяного, и без сомнений за такового его и принимали окружающие. Но чуткое обоняние нелюдей подсказывало, что алкоголь здесь совершенно ни при чем.
Они догнали похитителя, окружив его и перекрыв пути отступления. Впрочем, люпус и не стремился ими воспользоваться. Он не проявлял никакого интереса к происходящему. А заслышав, что пара явилась забрать артефакт, отдал его даже с охотой. Это было непонятно и тем более странно, что его действия в таком случае были совершенно бессмысленными. Зачем же он похищал артефакт, если только рад от него избавиться?
В ответ на вопрос люпус истерично засмеялся и таинственно ответил «узнаете». После чего развернулся и быстро зашагал куда-то. Напарники проводили его непонимающими взглядами, понадежнее упаковали Подлунного слона, и отправились в обратный путь.
