Арна уже стала привыкать к новому расписанию своей жизни. Утром, часов в восемь, она просыпалась в комнате общежития, занималась до десяти, чем хотела, а, в сущности – тянула время. К половине одиннадцатого она шла на очередной «сеанс», и спокойно засыпала в удобном кресле, отдаваясь во власть немного прохладных белых рук. Иногда ей снилось что-нибудь, иногда нет. Часам к двум-трем она обычно уже освобождалась, и лейтенант вел ее обедать. В четыре Арна уходила гулять по городу, бесцельно обшаривая магазины и исследуя парки, в десять возвращалась в свою комнату, ужинала, курила, читала фентези, и старательно не думала ни о чем, забивая свободное пространство жизни ненужными мелочами. Походя, болтала с другими обитателями общаги, пила с ними кофе, слушала их и сама травила им байки. Смеялась, флиртовала, позволяла себя охмурять – все с той же ничего не принимающей пустотой внутри.
Не то чтобы ей было плохо... Вот уже очень долгое время ей было вообще никак. Арна запуталась в окружающем ее мире, и в самой себе заодно. Просто шла дальше, полагая, что там или все решиться, или одно из двух. В общем, посмотрим…
Укладывалась спать в час, в два ночи, а то и позже, а потом – по накатанному кругу.
Из всего этого более прочего ее успокаивало кресло. Оно было неким гарантом стабильности в жизни, и Арна с некоторым для себя даже изумлением обнаружила, что ожидает встреч с данным представителем легкопромышленного производства, словно тот был хорошим знакомым.
К обсуждению добытого из ее несчастной черепушки материала они с телепатом пока не приступали. Иногда лейтенант ронял какие-то незначительные комментарии, которые немного притрушивали любопытство. Хотя оно, как костерок ближе к утру, и так лишь тлело. Арне казалось, что результат этого процесса, именуемого телепатическим исследованием, далек от нее так же, как доля высшего оборотня. Она уже очень давно подумывала присоединится к их достойной когорте — не в смысле, что сие будет ее кредом на всю оставшуюся жизнь, кою следует ему посвятить, нет. Но как глобальная цель эта мысль ей очень нравилась. Потому она и узнавала все, что лишь возможно, на эту тему. И даже особого интереса, прежнего, задиристого – не было.
Не жизнь, а овсянка… Вялая, серая, безвкусная, и совершенно безвредная. Арна с ужасом думала о том, что для некоторых так называемых простых гражданских, это – норма. Ужас, а не норма…
Пару раз издалека она видела старых знакомцев, 414-ых, которые носились по заданиям, или, возможно, маялись очередными бреднями. Знакомство с некромантом если и принесло свои плоды им, то она об этом не знала. Ну, вот разве что Лаари как-то странно поглядывал в его сторону, ну да это их личное дело.
Со слов лейтенанта она знала, что капитан ан Аффите на время своей командировки передал присмотр за этими буйнопомешанными товарищу СеКрету, и что до возвращения мертвого оборотня тот живет на их базе. Девушка с трудом представляла себе, как тихий и совершенно не стремящийся командовать лейтенант будет, если что, вразумлять этих оболтусов. И чем Эфла думал?.. Впрочем, это его проблемы…
Арна сидела на скамейке, потихоньку болтала ногами, потому как ее сидение было несколько выше своих собратьев по назначению, и без всяких мыслей смотрела на улицу. Она от нечего делать выяснила, где же находится база пресловутых 414-ых, и с совершенно бессмысленным интересом изучала их быт и уклад жизни. Вот они вышли из дому в компании какого-то азиата, чем-то Арне смутно знакомого. Парень смущенно улыбался, то и дело краснея, как засватанная девица, и норовил спрятаться за широкую вампирью спину. Проводив странную компанию взглядом, Арна снова уставилась перед собой. Ей было не интересно, куда это намылились ребята, и что они там будут делать. И только их спутник смутно ее тревожил. Арна попыталась поднапрячь память, отлично зная, что, если не заняться этим сразу, потом не вспомнить ни за что. И будет она смутно мучиться до конца дней своих… Кому такое счастье нафиг надо?..
Япония – страна противоречий. Строгой морали и разнузданных фантазий, строгих традиций и шовинистического поклонения всему иностранному, корпоративной этики и совершенно чуждого европейцам кодекса моральных норм.
Атрей был истинным сыном этой страны. У Атрея нет, и не могло быть друзей – они были не нужны, только мешали. Когда кто-то маячил на горизонте жизни, его можно было весьма выгодно продать. Впрочем, выгодно продать можно вообще что угодно – себя в том числе, смотря, сколько заплатят.
В качестве наемника он работал уже давно, и брался обычно за самую «грязную» работу. А этот контракт выглядел не хуже и не лучше остальных. Семья хантеров, приобретших в свое время имя и вес, сделала заказ на одного вампира. Промышлять его они будут сами, цель и задача контракта — доставить указанного кровососа в их поместье. Атрей несколько не понимал такой постановки вопроса — например, кой Лис им, хантерам, нужны эти церемонии. Но, как говорится, клиент всегда прав. На чем можно успокоиться и приступить к исполнению плана.
