Море шумно билось о каменистый берег. Звук был спокойным, он убаюкивал. Хотелось снова закрыть глаза и уснуть. Она и так еле уснула, пока в ушах звучала подслушанная беседа. Странно, но даже ковырять из нее полезную информацию не хотелось. Странный разговор, конечно. Но сосущая пустота внутри перетягивала внимание на себя, заставляя бросить аналитические попытки еще на полдороге.
Лейтенанта ждали дома. У него был свой дом. Семья. Люди, которые его любят – именно таким, какой он есть. И много людей и нелюдей с распростертыми объятиями примут Лиса. Да даже Атрея ждут!.. Ждет его отец, Верховный темный шаман Тенгри, не последняя фигура на доске. Ждут эти двое. А ее? Ее саму ждет кто-нибудь? Ну хоть кто-то? Она без памяти любит рыжую оторву, и, несомненно, он тоже испытывает к ней теплые чувства. Но… Какие? Любовь, привязанность, благодарность?.. Ждет ли ее Лис, как она его? Ждет ли ее СеКрет, когда так заботится, или он заботится обо всех — что ближе всего к истине? И что он сам испытывает к госпоже Аэддин? Ждет ли ее Атрей, о котором так не хотелось думать? Атрей, снявший маску на пару минут, но не перед ней, а перед тем, кого подставлял и предавал, как и прочих? Ожидает ли ее Шермани Марго, можно сказать, первая в жизни подружка? Ждет ли ее капитан ан Аффите, есть ли в нем что-то кроме чувства долга за «левого» оборотня, попавшего к нему в оборот? Ждет ли ее собственная мать, и помнит ли о существовании на свете такого человека – Аэддин Арны?.. Ждет ли кто-нибудь ее, Арну, а не то, что она с собой приносит?..
От двери раздались шаги (Тихо! Сидеть! Паранойя, фу!..) и пол тихо заскрипел. Вернее, он не заскрипел, а издал тот звук, что издают старые, но хорошо сработанные доски пола, прогибаясь под чужим весом. Девушка едва заметно приоткрыла глаза – так, на всякий случай… Мало ли… Вряд ли, конечно, товарищ СеКрет крадется к ней с ножом, но…
Это не был СеКрет. Это был Лис. Вошел, постоял на пороге («Куда я попал, блин…») и медленно, нетвердой походкой, направился к ее кровати. Арна не успела обрадоваться (Сам идет!) – не дойдя каких-то полшага, парень устало опустился на пол, уткнулся горячим лбом в сгиб ее руки, и мгновенно отрубился. Арна слышала, что есть такие люди, могущие спать где угодно и когда угодно – например, студенты. Но видела воочию впервые.
В ночном свете даже его веснушки выглядели бледнее, чем обычно. Арна подумала, что, в сущности, ведь ничего о нем не знает. И сейчас возле нее на полу в позе буквы «зю» спал не наемник, не головная боль всех времен и народов, а просто безумно уставший мужчина, которого заездили до состояния не стояния.
А его самого кто-нибудь ждет?.. Не помады, не взрывов, не гроба на колесиках, не манги с аниме, не безумств и дыма коромыслом – а его?.. Ждут? Всех прочих тоже – хоть кто-нибудь?..
Ждать дома... Так сложилось – ну нет у госпожи Аэддин напарника или напарницы. Нет. Рыжему повезло – у него есть Волк, надежный, как скала, запертая в сейф. А эти, 414-е, а? Шестеро, и разбиты на пары. В большинстве. Условно бесхозные там только Ран и Лео. А так Ирэна Шаттенхайм с Деймосом, а фейри Лаари с Бэльфегором. А за СеКрета она сама, кого хочешь, порвет – почему-то этот телепат будил в Арне глубокие материнские инстинкты: защищать и оберегать. Иногда у девушки складывалось впечатление, что парень попал в их мир по ошибке. Слишком он для этого места чистый, что ли… Впрочем, не привыкшая задумываться над такими тонкостями, форвалака быстро выбросила это из головы. И даже Эфла, такой правильный до зубовного скрежета, вечно за все ответственный Эфла вполне приписывался в напарники придурку Ирфольте со всей его безголовой манерой рыцарствовать на ровном месте. Хотя с другой стороны – Арну все же волновало, что о ней думают окружающие. Малейшее замечание, что ей не нравилось – и девушка вспыхивала, как сухая трава. А вот Фальче было так глубоко плевать на чужое мнение, что аж жутко. Он, какой бы ни был недоумок, был абсолютно, совершенно свободен. И не держали его ни деньги, ни звания, ни репутация, ни-че-го.
А она сама?..
Вот кто бы понял – разве что скотина Атрей. Сам такой же одиночка. Не прибился ни к кому – ни толком к сектантам, ни к шаманам. Даже с неприхотливыми наемниками не ужился. Что ему такого сделали Лис с Волком, Арна не знала. Однако факт оставался фактом – Атрей был один. Как и она сама. И любил ее. Молча…
Разозлившись на саму себя, девушка решительно зарылась лицом в густые лохмы, разметавшиеся по кровати перед ней. Атрей сам дурак. Пришел бы, извинился по-хорошему, она бы его, может, и послушала. Вряд ли, конечно, все было бы по-старому. Разве что перестала бы зубами скрипеть при виде его раскосых темных глаз. Но согласитесь, худой мир лучше доброй ссоры.
