В столовой Аарон стоял все так же неподвижно, смотря вслед той, которую любил когда-то, а после стал воспринимать, как сестру. И сейчас именно она подталкивает его к тому счастью, что он упускает из-за собственного страха. Из-за своей трусости. Наконец, он перевел взгляд на Мизуноне, что смотрела в собственную тарелку. Эта девушка была особенной. Она смогла пробудить в нем то, что он забыл со временем. Любовь, надежду, веру в лучшее, нежность… Разве он может ее упустить? Тот луч света, что пронзает гладь воды и доходит почти до дна? Нежный ветерок, что своим прикосновением, уносит печаль? Ни за что! Аарон медленно обогнул стол и подошел к ней. Он опустился на колени перед стулом, в котором сидела русалка, и дотронулся до ее щеки своими длинными изящными пальцами.
- Мизу, посмотри на меня, – прошептал он.
Когда девушка подняла на него взгляд, он понял, что по ее щекам текли слезы, а в глаза была безысходность. Он мягкими прикосновениями начал стирать капли с ее щек. После он тихо и аккуратно повернул стул так, чтобы Мизу смотрела не него, не поворачивая головы. Он обнял ее за талию, а лицом уткнулся в живот, и тихо начал говорить:
- Прости меня, моя девочка, я трус. Я смотрел, как старились мои родители, как моя сестра вышла замуж и погибла после родов. Я потерял так много близких из-за того, что так долго живу! И я стал бояться, – он, наконец, отпустил ее и посмотрел в глаза. – Я люблю тебя! Я говорю это искренне.
- Аарон, если ты делаешь это из-за слов учителя, то не стоит, – глаза Мизу наполнились болью, она не верила русалу.
- Арадия здесь не причем, – грустно усмехнулся ведьмак, и, отстранившись, полез в карман.
Нашарив в кармане, что искал, он вынул это на свет. Глаза Мизуноне широко распахнулись и, не веря, посмотрели на Аарона. Она помнила рассказ брата о чешуе русалов, о ее свойствах, и о том, что на шее ее учительницы есть такая чешуйка. Аарон протянул руки с ожерельем, в которое была вплетена его чешуя, и вопросительно посмотрел на Мизу, спрашивая ее разрешения. Девушка закивала, как болванчик, и слезы снова потекли по ее щекам.
- Это значит да? – улыбнулся ведьмак, вытирая подушечками пальцев ее слезы.
- Да! – сквозь слезы улыбнулась Мизу. – Да, я тебе верю!
И лишь после этих слов, счастливо улыбнувшись, русал подхватил девушку на руки и закружил. Поставив, он впился в ее губы поцелуем. Мизуноне обвила его шею руками, отвечая так же пылко, как целовал ее мужчина. Именно этот момент и выбрали Арадия и Лиридон, чтобы зайти в помещение.
- Это что еще такое? – тихо проговорил Лир, чуть ли не рыча. – Я тебя ведь предупреждал… Ты…
- Тебе можно, а сестре нельзя быть счастливой? – спокойно перебила его Ари, заставив подавиться следующей репликой и посмотреть на нее возмущенно. – Что? Они любят друг друга. Сильный ведьмак, готовый убить за твою сестру. И сделать ее самой счастливой девушкой на свете. Чего тебе еще не хватает? – задав последний вопрос, она принялась за еду.
- Ну да, теперь я плохой, – выдохнул Лир, посмотрев на лицо сестры, что излучало счастье.
- Не драматизируй, а садись кушать, – Арадия спокойно продолжала поглощать завтрак. – Не забудь, нас еще ждет разговор.
Опять вздохнув, Лир сел за стол и принялся за свою порцию. Тем же занялись Аарон с Мизуноне, когда поняли, что благодаря Арадии беда миновала.
Они сидели и ели в тишине не долго. На пороге появилась ехидная мордочка саламандры. Прошагав к столу и поставив свою порцию, она, пожелав всем доброго утра и приятного аппетита, вгрызлась в ножку курицы. Чуть позже подошла Сабит. Ее все больше нервировало, что ящерка не обращает на нее внимание. Пытаясь привлечь Ини, она задавала вопросы, но получала лишь односложные ответы. Из-за чего бесилась еще больше.
Даже, когда большинство поело, они не спешили расходиться.
- И так, Лир, объяснишь свою странную реакцию на имя наставника? – задала, наконец, мучавший ее вопрос Арадия, когда последний человек за столом, отложил столовые приборы в сторону.
- Веришь или нет, Ари, но я услышал это имя впервые в возрасте пятнадцати лет. Возвращаясь из леса, где собирал травы, я наткнулся на приведение.. Да, я знаю, что в лесу их много! Но это отличалось. Он заговорил со мной первый, – Лир остановился, переводя дыхание. – Он спросил о башне, о вас всех. Но я честно ответил, что не знаю никаких Аарона, Сабит и многих других. А наставница Арадия в башне всегда одна и с ней живем только мы. На том и попрощались. После я встречал его несколько раз, но мы не говорили. С каждым разом, – повествование Лира очень волновала Арадию; все слушали не перебивая. – Я видел его все чаще. Он начал долетать со мной до кромки леса, потом назад. Сопровождал меня, пока я собирал травы и рассказывал о них много интересного. Я решил, что стоит, наконец, узнать его имя и спросил. Он назвался Демидом. С тех пор мы начали видеться довольно часто: беседовать, просто гулять, применять магию.
- Почему ты не рассказал мне это? – взгляд пантеры был тяжелым.
- Я не думал, что это важно, – воскликнул Лир. – Он был абсолютно не агрессивен и знал так много.
