В вагон садимся по одному, как незнакомцы, я замыкающий – контролирую посадку и вхожу перед самым отбытием. Амулеты не отключать. Действовать по обстановке, но с максимальным спокойствием и уверенностью. Удостоверения предъявлять только в крайнем случае. Билеты я оставил на лавке, и минут через пять не торопясь вышел из сквера. По раннему времени народу там не было вовсе.
Посадка в поезд прошла штатно, ну почти. Сначала в вагон вошел Макс (в СССР документы при покупке билетов на поезд не предъявляли, а при посадке в поезд – не проверяли). Нормально, один есть. Через пару минут свой билет показывал Миркус. В это время мимо проходил милицейский патруль, и молодой сержант обратил на мастера повышенное внимание. Он его узнал! Хорошая зрительная память у парня, с тем-то качеством изображения! Однако действовать следовало быстро. Сержант будто оступился и замер на пару секунд, а потом недоуменно начал водить головой по сторонам. Ему что-то показалось, но он уже не помнил, что именно, и был слегка растерян. Миркус тем временем уже очутился внутри вагона.
Присмотрелся к сержанту – его аура имела яркие вкрапления. Ого, потенциальный маг! А ведь получалось, что магов мой родной мир должен производить на порядок меньше, чем на Терруме… Перед самым отправлением я предъявил свой билет и оказался в нашем купе. Обстановка там была значительно более богатой, чем в обычном жестком вагоне. Шторы, мягкая обивка, ковровая дорожка на полу. Поедем с комфортом!
Случайности всегда случаются закономерно, особенно когда ты уже близок к своей цели и слегка расслабился. До станции Тосно было немногим более четырех часов езды. Испили чаю, перекусили и отдохнули. Миркус вообще задремал. Мы с Максимом разговаривали. Его эмоциональное состояние пришло в норму, и парень был готов к возвращению на Террум. Я заверил его, что все возможное для своей семьи он сделал. Денег у родителей достаточно, и нуждаться они ни в чем не будут.
Получалось, однако, что мы изменили судьбу нескольких человек в этом времени. А с учетом вскрытого письма (в том, что оно доставлено нужному адресату, я уже не сомневался) – пожалуй, мы изменили историю целой страны! Хотелось бы надеяться, что Сталин примет правильные решения и не будет теперь тех ошибок в ходе Великой Отечественной, которые дались нам такой кровью. Впрочем, об этом мы не узнаем. Алгоритм защиты моего мира от вмешательства извне был простым и эффективным: можно передать сведения потомкам или предкам, а проверить результат получится только в одном случае – дожить в этом времени до того или иного знакового события и сравнить результаты. Но мы уходили домой, а значит, вернуться могли только в девятнадцатое августа тысяча девятьсот тридцать девятого года, туда, где письмо Сталину было еще не написано и ничего того, что уже случилось с нами, не произошло.
Дальше случился косяк. До подъезда к Тосно было около получаса, и Макс отправился в туалет, а вернувшись, не запер дверь в купе на внутренний запор, а я не проконтролировал. При закрытой двери, мы отключали наши «камуфляжи». Неожиданно дверь купе открылась, и на пороге возник… сержант НКВД. Один кубик на малиновой петлице, васильковый верх фуражки, внимательный взгляд.
– Граждане, проверка документов… – начал он и осекся.
В его глазах проступило узнавание, и он немедленно потянулся к кобуре. Сзади маячили еще двое. Групповой контроль дался мне тяжело. Всю троицу усадили рядком на диван, и я смог их усыпить. Макс немедленно запер дверь купе и смотрел виновато.
Действовать предстояло быстро. Импровизировали на ходу. Перед нами, привалившись друг к другу, спали трое людей в форме. Сержант и старший лейтенант НКВД, а также рядовой с пехотными петлицами, с ППД (пистолетом-пулеметом Дегтярева) на груди. Видимо, он поступил в усиление к патрулю. Решение пришло сразу. Сняли форму с «гэбни» и переоделись. Сапоги слегка жмут, ну ладно, потерпим. Собрали оружие. Распределили роли. Я старший, в форме старлея, Макс – сержант НКВД с ППД в качестве охраны. Миркус остался в штатском. Изображаем группу, конвоирующую задержанного. Ну или по ситуации… Удостоверения у нас свои.
Доезжать до станции мы не стали, я дернул стоп-кран. Торможение было резким. Отключил проводника, и мы быстро покинули вагон. Постарались сразу затеряться в лесополосе. Двигаться пришлось активно, и я опасался за Миркуса. Девяносто семь лет – это серьезный возраст даже для мага. Тот ответил, что уже активировал амулет, который увеличивает выносливость. Запасливый! Почему мы решили выйти раньше? Ответ простой: на станции могло быть слишком много «встречающих». Ждать они могли не нас непосредственно, но патруль НКВД, вероятнее всего, должен доложить о результате проверки поезда и либо смениться, либо ехать дальше. А так поезд «по техническим причинам» до станции не доехал. Пока выяснят почему, пока найдут спящих в купе… Так что небольшая фора у нас была.
