Ждали мы недолго, две навки буквально притащили водяного на себе. Он страдал от боли. Расстелили на берегу кусок брезента и уложили его небольшое тельце для осмотра. Клер немедленно стала искать источник боли, водя руками над туловищем. Через несколько минут волшебница сказала, что чувствует больное место внизу живота, видимо, воспалился какой-то внутренний орган. Вызвали Ильдара. Тот уже находился в Цитадели и вскоре прибыл. Доктор провел свой осмотр, следуя указаниям Клер и ощущениям самого больного. Диагноз прозвучал очень по-человечески – острый аппендицит. Строение внутренних органов и метаболизм водяного конечно же отличаются от человеческого, но это именно воспаление одного из отростков его кишечника. Необходима срочная операция.
Водяного перенесли в прибрежный дом и уложили на стол. Я сказал, что сейчас его усыплю, потом наш доктор его полечит, и боль должна уйти. Озерный хозяин был согласен на что угодно, ибо болело так, что «спасу нет». Ильдар разложил и продезинфицировал хирургический инструмент, я выдал наркоз, и операция началась.
Наш доктор управился за пятнадцать минут. Знания, полученные им от Дариоса, позволяли хорошо ориентироваться в особенностях анатомии нечеловеческих существ. Зашивали только внутри. Для устранения внешнего разреза был использован лечебный амулет. Спустя час, когда я разбудил водяного, от шва на его животе не осталось и следа. Озерный хозяин очень удивился, что боль ушла, и спрашивал, можно ли ему обратно в озеро. А то уже засох совсем… До берега он добрался на своих ногах. Конечности у него были трехпалые и с перепонками. Он зашел в воду и обернулся на прощанье. В его голове была смесь из изумления, благодарности и опаски, что за такое лечение ему не расплатиться теперь. Успокоил водяного и ответил, что, возможно, когда-нибудь мы тоже попросим его об услуге, и она будет ему посильна. На том и распрощались…
Вечер после ужина был посвящен рассказу о нашей поездке в тысяча девятьсот тридцать девятый год. Присутствовали абсолютно все, даже Курт. Частично Макс уже поделился впечатлениями, однако слушали меня с огромным вниманием. Я рассказал о наших приключениях и сделал вывод, что это время вполне пригодно для жизни, с поправкой на текущую эпоху, конечно. Говорил я это не просто так, а одновременно посматривал мысли своих товарищей, а особенно Курта Мёллера. Он не хотел возвращаться на Землю! Ведь там уже разгоралась Вторая мировая, в которой его Германия потерпит сокрушительное поражение, а еще ему нравилась мирная и спокойная жизнь здесь, где рядом Ханна и «его лесопилка». Удивил! Но, пожалуй, это к лучшему для всех.
Из всех присутствующих по-прежнему мечтал вернуться только Белый. Остальные же не прочь сходить на экскурсию, но не более того. Павел сказал, что ему интересно изучать этот мир и он подождет – вдруг найдется проход в СССР в более поздние времена. Его поддержали многие. Артема очень увлекли подробности встреч «с самим собой». Он сделал вывод, что поскольку мы смогли благополучно вернуться, то проход открывается каждый раз в параллельный мир и каждый из этих миров имеет свой вектор развития, в зависимости от тех изменений, которые вносятся туда. Наш любитель приключений сравнил это с ветками, растущими от общего ствола дерева. Нечто подобное уже приходило в голову и мне…
Подытожили следующее. Мир тысяча девятьсот тридцать девятого года можно использовать для пополнения недостающих материалов и вещей, и это, пожалуй, является главным его достоинством. Готовим заявки! А кроме того, это путь отхода на Землю, если на Терруме станет совсем некомфортно. Теперь будем готовить туда новую экспедицию. Состав участников окончательно определим позднее. Спокойной ночи всем!
Пурпурный свет заката заливал окна донжона замка Кнесс. Он находился в королевстве Дерпт, близ его столицы, у подножия Синих гор на севере континента. У окна стоял человек и задумчиво смотрел на уходящее светило. Выглядел он лет на сорок, был высок ростом, крепок фигурой и лицо имел мужественное. Светлые волосы почти пшеничного цвета спадали до плеч, а пронзительный взгляд льдисто-голубых глаз был особенно привлекателен для женщин. «Викинг», – сказали бы про данный типаж на Земле. И не ошиблись бы, ведь в его жилах действительно текла их кровь.
Его мать была местной уроженкой, а вот отец жил прежде на севере Норвегии… Родители Линкуса были обычными людьми и познакомились они после того, как рыбацкая лодка его отца угодила в страшную бурю, которую затем выкинуло на Террум, в спокойные воды большого озера. Линкус рос необычным ребенком, и не успел он вылезти из колыбели, как уже научился читать мысли своих родителей, а потом и прочих окружающих. Он был магом разума. Судьбой своей он был доволен, к ста двадцати пяти годам у него было все, о чем может мечтать состоявшийся мужчина: деньги, слава, любые женщины, а главное – власть, которую Линкус ставил превыше всего и очень не любил ею делиться.
