— Три серебряный монет даю тебе сейчас. А потом сразу веду овечку твой прямо в цирк! — Наконец выдал Абдул.
Девушка на мгновение замерла, обдумывая его предложение. Она точно не знала, сколько стоит овечка на рынке, а три серебряные предлагал пытавшийся облапошить ее Хфедор. Но такой хорошей возможности пристроить Марту больше может не выпасть.
— А может, вы меня в цирк отведете лучше? — Собрав всю свою незначительную наглость в кулак, выдала Тия. — Я бы сама хотела посмотреть, как там Марта будет…
Фириец что-то буркнул на своем языке. Подозрительно косясь в сторону рынка, он, отчего-то ставшим вдруг нервным голосом, сказал:
— Нэт, он сейчас не тут. Далеко он. В самый столицу едет! — Абдул продолжал смотреть за спину девушке, туда, где раскинулись первые палатки городского рынка. — В столицу Даррион повезу.
Тия обернулась и проследила за взглядом фирийца. На рынке было неспокойно. Кто-то громко свистнул, и спустя мгновение над рядами торговцев высоко в небо взметнулись пики алебард.
— Давай, красавица, думай быстрее, идти мне пора! — Абдул нервно поглядывал в сторону ставшего вдруг неспокойным рынка.
— Три серебряных очень мало… — Тия, наблюдая за тем, как из-за ближайших палаток показались стражники. — Может быть…
— Шесть серебряный монет сейчас даю, — резко объявил Фириец, не отрывая взгляда от стражников.
Тия удивилась вдруг вдвое подросшей сумме. Видно было, что Абдул сильно заинтересовался Мартой. Наверное, в цирке за нее дадут еще больше.
Шесть серебряных монет — это очень много. В два раза больше, чем давал Хфедор. Если она сейчас продаст овечку, то уже к обеду будет дома и успеет раскроить купленную ткань. Да и конфет братику можно будет купить. Сразу шесть серебряных монет! У Тии никогда еще не было таких денег! Но самое главное, что Марта будет работать в цирке.
— Я согласна на семь, — Тия протянула руку для рукопожатия.
Фириец даже не взглянул на обнаглевшую девчонку, продолжая что-то высматривать за ее спиной. Словно не заметив протянутую ладошку девушки, Абдул быстрым движением выудил из подкладки широких рукавов кожаный кошель и, внимательно осматривая каждую монетку, отсчитал семь серебряных. Подкидывая монеты в одной руке, уже не улыбаясь, фириец протянулся за поводком.
Все еще не веря в свою удачу, Тия протянула незнакомцу веревку, забыв, что та петлей повязана у нее на запястье.
— Ой, подождите секундочку! — Воскликнула девушка, пытаясь выпутаться из затянувшейся на запястье петли.
Второпях Тия зубами пыталась распутать узел. Тот никак не поддавался, будто не хотел отдавать Марту в руки незнакомца.
— Ну давай ты, — нетерпеливо шептала девушка веревке.
В руках Абдула блеснул нож, и острое лезвие одним ловким движением разрезало веревку. Девушка бросила растерянный взгляд на враз переменившегося покупателя. Секундное замешательство, и фириец вновь обворожительно улыбнулся. Робко вернув ему улыбку, Тия наклонилась за упавшим поводком. В сорока шагах какой-то мужик рукой указывал стражникам в их сторону…
— Што за дэвушка такая, авца распутать не может, веревка подать не может! — Фириец нервным жестом выхватил из руки девушки поводок.
— Извините, — виновато сказала Тия, уткнув взгляд в землю.
— Што извинитэ. Врэмя мой отнимаешь только!
Вдруг растерявший все свое дружелюбие, фириец вложил в ладонь девушки деньги и, развернувшись на пятках своих сапог, быстрым шагом направился в сторону палаток торговцев.
Сжимая в руке серебряные монетки, Тия с глупой улыбкой на лице провожала свою любимую овечку. Та покорно шагала за своим новым хозяином в радостное и яркое, как свет Солнца, будущее.
Котелки, кувшины, лютни, корзины, мед и сладости. От обилия выставленного на продажу торговые столы трещали по швам. Казалось, на городском рынке можно было отыскать все что угодно, от зубного порошка до живого медведя.
Тия шагала по бесконечному торговому ряду, с восторгом подбегая то к одной, то к другой палатке, стараясь не упускать ни одной яркой вывески. Пару раз девушка едва сдерживалась, чтобы не купить новый ухват с резной ручкой для тетки Вольхи или деревянного коня на колесиках для Кайрима. Но, вспоминая, зачем пришла на рынок, Тия заставляла себя идти дальше, обещая обязательно вернуться и купить подарки на оставшиеся деньги.
Ближе к центру рынка скромные палатки превращались в целые шатры с товарами. Высокие, блестящие торговые лавки лишь немногим уступали размерами дому тетки Вольхи. Красные, желтые, синие, зеленые — от обилия разноцветья рябило в глазах. По чистым широким коридорам прогуливались нарядно одетые мужчины и женщины. Должно быть, в эту часть рынка захаживали только самые изысканные покупатели.
— А сколько ткань такая стоит? — Тия крикнула в голос, чтобы привлечь к себе внимание.
