На одной стороне монеты было выпуклое лицо человека с длинным носом, высоким лбом и короткой бородой. По рассказам папы Тия помнила, что это изображение Саграда Дарриона, который когда-то давно объединил разрозненные и постоянно воюющие провинции и основал теперешнюю Лимму, как единое государство. С обратной стороны монеты был выбит герб той провинции, в которой эти монеты были отчеканены. На трех из семи медяков, которые подсунул Тие обманщик Абдул, красовался герб столицы Лиммы Дарриона — выгравированная корона в венце из пшеничных колосьев. На двух других монетах было нарисовано какое-то вьющееся растение, заплетенное по кругу в замысловатом узоре, и лошадь, вставшая на дыбы в центре — герб Венелии. Еще на одной монете сиял серебряным светом символ Контары — красивый корабль с парусами, а на последней — грубая линия гряды Демонов, отделяющей территорию Лиммы от безжизненной фирийской пустыни. Единственного герба, которого не оказалось в «коллекции» Тии был герб Саны в виде большого дуба с объемной, похожей на пухлое воздушное облако, кроной.
— Что, денежки считаешь, крошка? — Хриплый голос, раздавшийся за спиной Тии, заставил ее сердце не мгновение остановиться.
Монетки выпали из безвольных рук и колокольчиками зазвенели по пыльной земле. Девушка прижала трясущуюся ладонь к губам, и теперь пыталась вспомнить, как дышать.
Медленно повернув голову, ни не секунду не переставая молиться предкам, чтобы она ошиблась, Тия встретилась глазами с холодным взглядом похожего на облезлую крысу человека.
— Ну, ну! Не надо так резко! — Друг государственного переписчего с силой схватил дернувшуюся было девушку за волосы. — Я просто хочу поговорить…
Тия попыталась разжать пальцы Фирка, чтобы освободиться. Но тот лишь еще сильнее тянул ее на себя.
Девушка пыталась закричать, но Крыса тут же ударил ее тыльной стороной ладони по лицу. Фирк бесцеремонно притянул Тию спиной к себе и, зажав ее рот грязной рукой, хриплым голосом прошептал на ухо.
— Пикнешь еще раз, сдохнешь прямо здесь… — Что-то твердое и острое уткнулось в живот девушке.
Прижатая ко рту ладонь заглушила неожиданный крик, когда бок Тии пронзила резкая боль. Теплая струйка крови, побежавшая от ее талии, говорила о том, что этот человек не станет повторять второй раз. Фирк прильнул к шее девушки и шумно вдохнул носом ее запах.
— Ты же не хочешь закончить, как твоя мамаша? — Шепотом сказал он.
Ноги Тии подкосились. Этот удар был намного сильнее той пощечины, что Фирк отвесил ей мгновение назад. Екнувшее было от страха сердце, теперь просто остановилось. Из глаз девушки хлынули немые слезы.
Теперь все стало на свои места. Тия хотела закричать, но не могла произнести ни звука. Она не могла даже пошевелиться. Душа девушки пушистым кроликом сжалась в комок. Животный первозданный страх, что накатывает на беззащитную жертву, тисками ужаса сковал Тию. Как овечка Марта, она покорно переставляла ноги, следуя за ведущим ее на убой человеком…
Человек, похожий на больную, как телом, так и на голову, крысу, открыл ключами огромный амбарный замок. Схватив девушку за плечо, он толкнул ее в темную комнату.
Сквозь высокие узкие полоски ветровых окон еле-еле пробивались скупые лучи света, неспособные разогнать темноту этого места. Потребовалось несколько долгих минут, чтобы глаза привыкли к царящему здесь полумраку. Едкий запах мужского пота, грязной одежды, сырости и алкоголя ударил в нос. Подобно настойке браги у деревенского лекаря, эта вонь возвращала сознание и заставляла свернувшиеся от страха ленивые мысли шевелиться в голове.
«…Надо двигаться! Двигаться, чтобы выжить… Но… Это он… Он убил маму…» — Тия прислонилась к неотесанным бревнам и бессильно опустилась на грязный пол.
Громко хлопнула дверь, но запуганная до смерти девушка так и продолжала смотреть в одну точку, словно там, в темном углу жилища убийцы есть ответы на все вопросы мироздания.
С противным писком ржавого металла заскрипел мощный засов, но и это не выдернуло девушку из плена ее собственного страха. Тия сидела и не слышала ничего, кроме оглушающих стуков своего сердца…
Чиркнуло огниво… Яркие белые искры на мгновение поселились в давящей темноте этого места. Раз… Раз… Белые вспышки отгоняли обитающий здесь мрак, и с каждой новой искрой страх, его верный товарищ начинал медленно отступать.
Занялось маленькое пламя. В бесконечном мраке комнаты этот огонек казался ярким, будто само Солнце. Беспомощный и слабый, он метался, словно птица, пойманная в клетку. Пусть не было шанса обрести свободу, но пламя продолжало бороться. Из последних сил. До последнего вздоха…
— Ах ты тварь! — Цыкнул Фирк.
Человек, так похожий на крысу, поставил свечу на перевернутый деревянный короб, служивший ему столом, и принялся рассматривать только что обожженный палец. Маленькая загнанная «птичка» все же достала своего пленителя.
— Знаешь, как она умерла? — Убийца повернулся к Тие.
Девушка ничего не ответила. Медленно раскачиваясь из стороны в сторону, невидящим взглядом она продолжала смотреть на маленькое боевое пламя свечи.
