Калеб вспомнил. Тот самый монстрик, который выпрыгнул посреди лагеря браконьеров и, виляя задом, побежал к людям. Тогда его радость не разделили. На счастье зубастика, эльфы на этот раз оказались более разумными, чем люди.
— Из- извини, мне нечем тебя угостить, — развел руками Калеб.
Существо вылупилось на вдруг обратившегося к нему человека большими шарами глаз. И тут же завиляло круглым задом, да так, что холодцом затряслось все пухлое тельце.
— Ми! — Пискнул монстрик.
— С-совсем ничего нет, — словно догадавшись, чего хочет от него зверек, ответил парень.
Пару секунд монстрик переминался с ноги на ногу. Но, видно, поняв, что ничего съестного ему не светит, развернулся и исчез в зарослях.
И как это он тут оказался? Неужели все это время за ним шел? От самого лагеря браконьеров? Хотя, может, это другой зубастик. Мало ли какие существа могут в лесу жить?
— Юми? — Писклявый голос зверька раздался сзади.
Калеб обернулся и вновь увидел перед собой маленькое создание. Зверек стоял боком и прятал что-то в одной руке.
— Н-ну, что ты хочешь? П-поиграть? — Устало спросил парень.
Зверек неуверенно затряс задом.
— Ю-у-уми, — протяжно пискнул он и протянул человеку пучок рыжих морковок.
Калеб не помнил, как затолкал в себя предложенную еду. Наконец, справившись с морковками, парень с трудом поднялся на ноги.
С интересом наблюдающий за человеком монстрик несколько раз чавкнул, и, открыв рот, вылупился на выросшего прямо перед ним великана. Постояв несколько секунд, зверек снова завилял толстым задом, после чего радостно взвизгнул и ломанулся к зарослям.
Монстрик остановился у большого листа папоротника и вновь обернулся на человека.
— Юми! — Требовательно пропищал он.
— Т-ты хочешь, чтобы я за тобой пошел? — Неуверенно спросил парень.
Монстрик сделал еще пару шагов и уже наполовину скрылся в высокой траве. В последний раз убедившись, что человек следует за ним, зверек и нырнул в кусты.
Калеб с трудом продирался через заросли. В отличие от эльфов, избиравших для своего маршрута проходимые звериные тропы, небольшие овражки и прочие не сильно заросшие участки, зубастый монстрик не пытался облегчить жизнь своему неслучайному попутчику.
Юми, как заслуженно прозвал неведомого зверька человек, шел прямиком через заросли.
— К-каждый себе на уме, — отметил парень, когда зубастик вновь занырнул в самую гущу леса.
Каждый второй заросший участок вполне себе можно было обойти. Огромные, едва преодолимые острова буйных зарослей чередовались с узкими проплешинами. Вполне можно обойти. Но куда там? Зубастик шагал напрямки, не особо переживая по поводу срывающего о когтистые ветки кожу человеке.
Боясь потерять из виду свою единственную надежду выбраться из треклятого леса, Калеб упрямо прогрызался сквозь заросли, перелезал через наваленные друг на друга ветки и перепрыгивал возникающие то тут, тот там исполинские кони и мелкие овражки.
Остатки сил уже давно покинули человека, и теперь его подгоняла только призрачная надежда. Надежда и страх потерять из виду своего зубастого проводника.
Зацепившись за очередную выскочившую прямо под ноги кочку, Калеб головой вниз полетел на землю.
— Да подожди ты, т-твою мать! — В сердцах крикнул парень уже исчезнувшему из вида зверьку.
Никто не отозвался. Монстрик растворился в лесу.
Человек уткнулся лицом в мягкий прохладный мох и застонал. Боль в ушибленном о ветку плече нахлынула лишь спустя пару мгновений. Парень громко выругался, вспоминая, как и с кем согрешили предки треклятых зарослей, тупорылых эльфов и мелких зубастых засранцев.
Грудь саднила при каждом тяжелом вдохе. Последнее, неясно какое по счету открывшееся дыхание стремительно покидало легкие. Вся накопленная за последние дни усталость неподъемным грузом прижала человека к земле. Не в состоянии больше сопротивляться, Калеб проваливался в мягкие лапы тревожного сна.
Калеб вдохнул полной грудью. Голова тут же отозвалась и пошла кругом. Прохладный, свежий, слегка солоноватый на вкус воздух щекотал его ноздри. Парень открыл глаза.
Ленивые серые тучи бесконечным покрывалом нависали над черной водой. Адамантовое море пенилось и плескалось. Где-то далеко всколыхнулись неспокойные воды и, увенчанная белой короной, первая волна направилась к берегу.
Море еще не проснулось, но уже потягивалось, хваталось за стремительно ускользающий сон. Вслед за первым десятки клубящихся барашков вздернули свои белые шапки к угрюмому небу.
Первая волна накатила на побережье. С легкостью преодолев широкую полоску пляжа, она прохладным языком облизала ноги человека.
Приятная дрожь пробежала по всему телу. Бесконечная, непознанная стихия щедро делилась своей силой. Ноги Калеба медленно закапывались в рыхлый песок.
Калеб дернулся, прогоняя наваждение. Что-то большое и скользкое хлестнуло его по голени. С трудом вытягивая из засасывающего песка ноги, человек стал пятиться прочь от воды.
Обессиленная стихия жадно зачерпнула могучими руками пустоту пляжа и стала медленно скатываться в свое логово. Волна отступала, вновь оголяя безжизненную полоску пляжа.
