Калеб в кровь стер руки, но ему не удалось добыть и жалкого намека на уголек. Сложенная шалашиком пища для несостоявшегося костра говорила о бездарности тристарского коновала. Как правильно раздувать пламя из единственного уголька, парень хорошо знал, но как этот самый уголек добыть, уточнить так и не удосужился.
Парень злым взглядом пилил сырого карася. Если бы глазами можно было прожечь, то он уже давно сжег бы к марлокам не только свой ужин, но и весь этот гребаный лес. В животе уже в который раз забурчало. Желудок уже скручивало от боли. Не в силах больше терпеть, человек трясущимися руками потянулся за карасем. Придется есть сырым…
— Юми-юми! — Выросший рядом с рыбой зубастик хлопнул ладошкой по руке Калеба.
— Д-да не бойся, поделюсь я с тобой, — бросил парень, переводя взгляд на зубастика.
Прижав к голове уши, зверек в немом поклоне возложил на землю два бурых кругляша.
— Юми, мне не д-до твоих игр сейчас, — пробурчал Калеб.
Зверек прижал лапки к груди и жалостливыми глазами не угодившего хозяину раба посмотрел на человека.
Калеб раздраженно вздохнул и потянулся к принесенному подарку. Неровные кругляши звонко стукнулись друг о друга. Глаза человека, в дань уважения зубастому проводнику, стали плавно увеличиваться в размерах. В ладони парня звонко позвякивали кремни.
Благодаря зубастику разжечь огонь теперь стало проще легкого. Обзаведясь кремнями, Калеб с удовольствием практиковал свое новое умение при каждом возможном случае. Благо сухих веток под ногами валялось в избытке.
Но теперь появилась новая проблема. Вода. Точнее, ее отсутствие.
Каждое утро на рассвете Калеб собирал росу рукавом своей куртки. Плотная ткань намокала неохотно. А потом с еще большей неохотой делилась живительной влагой с человеком. Битый час уходил на то, чтобы по паре капель вдоволь напиться.
Юми, как всегда с большим интересом следивший за всеми неудачами человека, успокаивающе пищал свое имя и терпеливо ждал. О чем думал в эти минуты зверек, как всегда оставалось загадкой. Так же, как загадкой осталось, откуда он припер на одном из привалов бамбуковую флягу, наполовину наполненную водой.
Сизый дымок тонкой струйкой потянулся к небесам. Очередной самостоятельно добытый Калебом огонек уже вовсю грыз предложенную ему пищу. Парень аккуратно положил рядом с тонкими березовыми ветками одинокую шишку — все, что ему удалось подобрать по дороге. Остается надеяться на очередное гастрономическое чудо от зубастого повара.
Юми уже полчаса как убежал в лес. Должно быть, сам отправился на охоту. Калеб не раз приглашал зубастика разделить с собой трапезу, но тот лишь причмокивал, говорил, что его зовут «Юми» и отправлялся к ближайшему дереву грызть свою палочку. Может, стесняется, а может, и не ест такое. Вон зубы какие — явно на живую плоть рассчитаны, а не на морковку с грибами. Хотя, и от рыбы с улитками зверек в свое время тоже отказался.
Скрестив ноги, Калеб устроился поближе к огню. Парень закрыл глаза и сделал глубокий вдох. С каждым днем рука беспокоила его все больше. Боли не было, но пальцы потеряли чувствительность. Калеб едва не оторвал себе ноготь, но так ничего и не почувствовал.
Парень не сомневался, что сможет побороть эту заразу. Что там укус какой-то твари? Его пару лет назад фирийский скорпион на жало посадил, и ничего, за пару дней выкарабкался. Пришлось только легенду сочинять о том, что скорпион потерял силу своего яда от старости. После этого пару перебравших браги надсмотрщиков даже поспорили с кем-то, что им не страшен яд скорпиона. Тогда Калеб впервые на своей памяти напился. Смерть пьяниц он записал на свой счет.
Парень закрыл глаза и сосредоточился на размеренном бое своего сердца.
Бом-Бом… Бом-Бом…
Медленный вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох.
Калеб задержал дыхание.
Бом… Бом… Бом…
Замедляющийся барабан отзывался в его висках. Голова наполнялась шелестом листвы и нарастающим звоном. Закрытые веки плавно сменили цвет с нежно-розового к светло-зеленому. Тонкий поток Силы по воле человека направился в правую руку. Теплая волна медленно подвигалась по застывшим венам. Легким покалыванием отзывались борозды жутких шрамов… Мерным шелестом оживали голоса в голове. Едва теплящийся поток задрожал. Навязчивый шепот его разума требовал прекратить и поберечь силы…
Громкий писк застал парня врасплох. Калеб открыл глаза. Слишком резко. Голова тут же загудела контуженным шмелем. Человек судорожно потряс головой, пытаясь прогнать навалившуюся дрему. Следующий писк Юми заставил парня подскочит на ноги.
Зверек выпрыгнул из зарослей и со всех ног ломанулся в сторону Калеба. Человек сделал шаг назад и едва не упал, зацепившись за выломанную для костра мертвую березку.
Подбежав к человеку, Юми тут же спрятался за его ногой. Бросив один испуганный взгляд на Калеба, зубастик крепко прижал к голове ушки и поплотнее обхватил ладошками штанину своего защитника.
— Гат! — Указав пальчиком в сторону леса, жалобно пропищал Юми.
