Давид Эванс продал лицензии и арендные договоры синдикату горнодобывающих предприятий — так называемым «Двенадцати семьям» — на условиях, в конечном счете сделавших его одним из самых богатых людей Ойкумены.
Рейя, небольшая и плотная, славится разнообразной топографией и ландшафтами, полными драматических контрастов. Два основных континента, Рик и Мирдаль, противостоят друг другу, разделенные Скеймом — экваториальным разломом и проливом. Доступ к уникальным минералам Рейи легче всего было получить на Рике, где сформировался промышленный комплекс с городком для рабочих и строителей под наименованием Тенви. Не столь суровые земельные угодья южного континента, Мирдаля, были заняты наследными поместьями Двенадцати семей — касты, чьи сокровища превосходили горячечное воображение самого алчного из поклонников Мамоны.
Континенты Рик и Мирдаль сближались, почти соприкасаясь; ширина Скейма была меньше половины его длины, составлявшей примерно сто пятьдесят километров. Скорость приливно-отливных и прочих течений в этом проливе, соединявшем два огромных океана, достигала сорока, а иногда и более пятидесяти километров в час.
За пять лет до прибытия Глоуэна и Чилке на Рейю местная знать решила построить мост через Скейм, чтобы удешевить перевозку грузов между Тенви на Рике и Мирдалем. Головным подрядчиком назначили строительную компанию «ЛБ». Гигантские бетонные понтоны буксировали по проливу и устанавливали на дне так, чтобы между ними образовывались одинаковые четырехсотметровые промежутки. Пролеты моста — длинные пологие арки — поддерживали дорогу через Скейм на высоте семидесяти метров над стремительно бурлящими водами. Новый мост стал великолепным образцом инженерного искусства; теперь помещики могли ездить с одного континента на другой в комфортабельных купе высокоскоростных поездов на магнитной подушке.
У северного конца моста находились городок Тенви и главный космический порт планеты, где и приземлился «Фортунатус». Глоуэна и Чилке подвергли обычным процедурам подготовки и вакцинации новоприбывших, после чего им позволили пройти в главный зал ожидания космического вокзала. Над широким прилавком красовался знак «
«Мы только что прибыли, — пояснил Глоуэн. — Мы хотели бы получить некоторые сведения, в связи с чем, естественно, обратились к вам».
«Понятное дело, — шмыгнув носом, сказала особа. — Учитывайте, однако, что я не обязана предоставлять ни эконометрические данные, ни генеалогическую информацию, относящуюся к Двенадцати семьям. Кроме того, перед тем, как вы начнете задавать вопросы, должна предупредить, что никакие экскурсии по Мирдалю и дворцовым комплексам поместий Двенадцати не предлагаются».
«Мы это учтем, — кивнул Глоуэн. — А насчет моста вопросы задавать можно?»
Особа указала на киоск агентства новостей: «Там вы найдете десятки источников подобных сведений — усваивайте их на здоровье в комфорте и тишине гостиничного номера».
«А у вас такой информации нет?»
«Чтобы ее найти, мне придется спрыгнуть с табурета и рыться в бумагах — сплошная потеря времени! Насколько полезнее и удобнее было бы для всех, если бы каждый научился проявлять минимальную инициативу. Кроме того, госпоже Кей, работающей в киоске, тоже нужно на что-то жить».
«Мы ограничимся самыми необходимыми вопросами, — пообещал Глоуэн. — Надеюсь, вам даже не придется прыгать с табурета».
Особа снова шмыгнула носом: «Что вы хотите знать?»
«Прежде всего, по поводу церемонии торжественного открытия моста. Она уже состоялась? Или еще ожидается?»
«Все уже закончилось. Мост официально объявили открытым».
«Плохо дело! — заметил Глоуэн. — Но мы должны смиряться с разочарованиями. Где находится управление строительной компании «ЛБ»?»
«В доме номер 3 на Силурийской площади».
«И как лучше всего туда добраться?»
«Вы можете взять такси или пойти пешком. Лично я поехала бы на трамвае «А», это бесплатно. Но опять же — я знаю, куда я еду».
Покинув вокзал, Глоуэн и Чилке нашли такси, сперва углубившееся в фабричный район цехов и складов, после чего начался квартал административных зданий — одинаковых блоков из стекла и бетона с покрытием из черного опала, радужно переливавшегося сотнями цветов. Дальше холмы пересекались упорядоченными вереницами жилых домов, серых с розовыми крышами. Иные были побольше, другие поменьше, но все подчинялись одному и тому же архитектурному стандарту, избранному человеком, предпочитавшим капризное рококо — повсюду виднелись аркады, колоннады и луковичные купола, причем каждый дом был окружен как минимум двумя, а иногда и шестью высокими кипарисами, подстриженными на манер карандашей.
