Не успела она положить телефон, как он снова зазвонил. На этот раз звонил Максим. Поинтересовавшись самочувствием Булкиной, предложил встретиться и обсудить фотоссесию.
– Какую еще фотоссесию? – не поняла она.
– В баре ж мы с тобой обсуждали, – терпеливо напомнил Синица, – Я сделаю тебе бесплатную фотоссесию. Фотки клевые хочешь? Ну вот, приходи. Халява же!
– Ой, Максим, давай позже это обсудим, – Булкина лихорадочно вспоминала, когда это они в баре успели поговорить про фото, – У меня работы много, я тебе позвоню. Хорошо?
– То никого, то толпа, – хмыкнув, резюмировала Стеша, – Прям закон подлости!
Конечно, не повстречай она Аджара, можно было бы и с бывшим одноклассником «замутить», особенно учитывая, как он изменился. Но сердце ее накрепко приросло с мрачноватому следователю из Москвы.
– И вообще, Аджар самый-пресамый лучший человек на свете! – вслух сказала она, – И никаких Максимков нам не надо.
В кабинет заглянул Коля.
– Булкина, тебе Василий сказал, что жидкость из пробирки исчезла?
– Ну?
– Так вот, я не виноват! – Коля от волнения теребил ворот рубахи, – Я просто ее сфоткал, даже в руки не брал. А сегодня Вася сказал, что жижа пропала.
– Точно? – Булкина прищурилась, помятуя о том, что Коля тот еще фрукт.
– Чес-слово! Мамой клянусь! – Коля перекрестился.
– А ты с какого перепуга фотографией-то занялся? – продолжала допытываться Стеша
– Мне делать было нечего, пришел к Васе, у него ж интересно, всякие там приборчики, трупы. Ну вот и предложил свои услуги. Взял его фотоаппарат, сфотографировал. Аппарат положил на место. Пробирку даже не брал. Как вот она лежала на полке, так и осталась лежать. Я это, на всякий случай просто предупреждаю, что я ни в чем не виноват! Прям какое-то стечение обстоятельств нездоровое.
– Даже не знаю, – протянула Булкина, – Сколько всего ты наворотил в последнее время, веры тебе нет.
– А я-то че? – обиделся Коля и на всякий случай покосился на стол Голованова, – Аджара нету еще? А то все время так пугает физической расправой, что мне теперь кошмары с его участием снятся.
– Не приехал, – Стеша сразу загрустила, – Иди отсюда, не мешай думать.
– Понял! – Коля выскользнул за дверь, оставив Булкину размышлять над делом.
Фрейд Борисович закрывал смену на кассе, довольно потирая руки. Та женщина, которая два дня назад приходила к нему и получила бесплатную пиявку, сегодня привела еще двух подруг. Выглядела она отменно: румянец на все лицо, довольная улыбка и, главное, она была очень довольна лечением.
– Вы не представляете, – восторженно рассказывала она, – Всего один раз поставила, а утром проснулась, прям как будто десять лет скинула. Голова не болит, легко так на душе, аж петь охота. И даже в интимном плане, – женщина понизила голос до шепота, – Муж был очень доволен… Говорит, как в медовый месяц, гибкость тела и все такое.
– Ну, я рад, что помог. Вот вам еще пиявочка и вам, дамы, тоже. Все бесплатно, конечно же.
– Что ж, смена моя закончилась, почти ночь на дворе – вслух произнес фармацевт, – Нужно сходить в лес, принести еще пиявок с портала. Нужно же всем помочь, не так ли?
Уже закрывая дверь аптеки, он неожиданно согнулся от боли. В животе что-то громко заурчало. На какой-то миг Кочубею показалось, что у него внутри кто-то шевельнулся. Но боль неожиданно, как и появилась, исчезла.
– Наверное несвежий лаваш попался. Надо еще пиявок поставить, – Фрейд Борисович пощупал живот через куртку и бодрым шагом отправился в лес, не забыв прихватить несколько склянок для товара.
Стеша была вне себя от радости. Вчера ей позвонил Аджар и сообщил, что возвращается в Клифбург дня через три, с начальством он вопрос уладил.
– Правда, надо будет еще пару раз в Москву съездить, уладить кое что. Как ты? Как расследование?
Булкина, еле сдерживаясь, чтобы не заплясать о радости, рассказала последние новости, сообщив, что Ирочке она тоже позвонила, и что секретарша призналась, что судьбой бомжей не интересуется и где он там пил до полного разложения органов совершенно, не знает. Так же сообщила она и о таинственном исчезновении жижи из пробирки.
– Коля там был? – сразу спросил Голованов.
– Был. Но фотографировал это при Васе и ничего не трогал, – успокоила его Стеша.
– С трудом верится! – съехидничал Аджар и, тепло попрощавшись с Булкиной, исчез из эфира.
Фрейд Борисович, зайдя в портал, старательно набивал банки пиявками по самое горлышко. Если бы знакомые фармацевта увидели его в данный момент, то не узнали бы. Остекленевший взгляд на осунувшемся и каком-то сером лице, механические движения рук и тела и постоянное несвязное бормотание себе под нос.
