Стеша, нажав кнопку отбоя, выключила звук телефона и вышла из квартиры.
Когда она пришла в бар, Максим ее уже ждал. Несколько пар кружились на танцплощадке, а одинокие дамы косились на красивого блондина за столиком, не решаясь подойти.
– Привет красотка! Ты шикарно выглядишь! – чмокнул он ее в щечку, – Что пить будем? Шампанское?
– Ой, мне что-то не хочется, – Булкина поморщилась, – Алкоголь вреден.
– У тебя температура что ли? – Синица рассмеялся, – Ладно, попьем лимонад.
Часа два они проболтали ни о чем и обо всем. Стеша неоднократно пыталась перевести разговор на гирудотерапию, но Максим лишь махал руками и говорил, что «эти твари моего тела не коснутся». Со своей стороны, он настойчиво предлагал Стеше сделать красивые снимки в его студии. Булкина рассеяно соглашалась, а в сумочке у нее настойчиво вибрировал телефон от звонков Голованова. Ближе к полуночи Максим проводил Стешу до дома, намекая на кофе, однако она отказалась, сославшись на то, что завтра рано вставать на работу. На самом же деле ей просто хотелось использовать еще одну пиявку.
Аджар, садясь в поезд до Клифбурга, был не на шутку встревожен. Стеша не отвечала на звонки и сообщения.
– Что там за чертовщина творится опять? – рассуждал он, нервно барабаня пальцами по столику в купе, – Не нужно было мне уезжать. Но, с другой стороны, без моего личного присутствия вопросы бы не решились. Ох, Стеша, что же там произошло?
Дверь отъехала в сторону и в купе зашли две дородные женщины. Поздоровавшись с Аджаром, стали раскладывать вещи. Не успел поезд тронуться, как дамочки стали выкладывать на стол вареные яйца, холодную курицу и бутерброды.
– Присоединяйтесь, – махнув рукой, предложила одна из них Голованову.
– Спасибо, я не могу в поездах есть, – признался следователь, – Только кофе.
– Уууу, – протянула вторая женщина, – В поезде еда самая вкусная, почему-то. Ехать-то всего ничего, а у меня полная сумка продуктов.
– Вы кушайте, я вам мешать не буду, – Аджар поднялся и вышел в тамбур. Там, прислонясь лбом к стеклу, наблюдал, как за окном проносятся деревья, мечтая поскорее доехать до Клифбурга и выяснить, почему Стеша с ним не разговаривает.
Простояв около часа, вернулся в купе. Женщины пили чай из пластиковых кружек и о чем-то увлеченно беседовали.
– Я ее даже не узнала, – откровенничала одна из женщин, – Даже голос помолодел, представляешь? Говорит, что после них второе дыхание будто открылось. И причем пиявок этих раздают совершенно бесплатно.
– Вот и моя знакомая, которая Олина подруга, троюродная племянница Степана Арахнидовича, он еще в том году ногу сломал, когда с Вероникой Игоревной на салазках катались… Так вот позвонила, рассказала о них, – согласно закивала вторая, – Вот, еду туда, хочу попробовать. Как она их хвалила! У нее ж болезнь какая-то там щитовидная. Так после трех сеансов все прошло! Даже эндокринолог не поверил. Мол, как-так то? Представляешь? Всего три пиявки и человек как огурец!
– Ага! Чудодейственные они, эти Клифбургские пиявки, – поддакнула первая женщина, – А вы как относитесь к гирудотерапии?
Голованов вздрогнул, не ожидая, что с ним заговорят.
– Эмммм… Не пробовал, извините.
– Вы же в Клифбург едете? Я думала вы тоже за пиявками.
– Нет, я по личному делу, – уклончиво ответил Аджар.
– Ох, – вторая женщина зевнула, блеснув золотым зубом, – Сейчас как прознают все про чудо такое, ринутся в этот городок. Сразу цены сделают аховыми. У нас в России всегда так. Надо набрать их будет побольше, себе и родственникам.
Далее подруги углубились в политические дебри, рассуждая о ценах, негодяях у власти и китайских товарах.
Голованов залез на верхнюю полку и забылся тяжелым сном. Снилась ему Булкина, почему-то в медицинском халате, которая бегала за Колей с большим шприцем и кричала, что нужно срочно его уколоть.
* * *
Стеша сидела в кабинете перед своими коллегами с бухгалтерии и рассказывала, что всего одна пиявка и они сразу станут себя хорошо чувствовать и выглядеть. Дамы с этим соглашались, отметив про себя, что Булкина и правда хороша, как никогда. Взяв с них клятвенное обещание, что они обязательно сходят в аптеку, она принялась рассматривать сайт, где Максим выкладывал свои работы в качестве фотографа.
Стеша, словно робот, поднялась со своего места. Набрав номер Синицы, сказала, что идет к нему фотографироваться.
– Отлично, жду! – обрадовался Максим, – Сходим потом куда-нибудь?
– Конечно, – Стеша нажала отбой и вышла из кабинета, прихватив куртку.
Пока шла, неожиданно почувствовала, как острая боль скрутила желудок, однако все быстро прошло, и она продолжила путь в фотостудию.
