– А, вот, тут есть запись, – медсестра полистала какие-то журналы учета, – Синица Максим Николаевич. Симпатичный такой блондинчик. Он у нас фотографом работает, его мастерская рядом с «Мимикрией». Он ее привез совершенно без сознания.
– Хорошо, – Голованов проникновенно посмотрел на медсестру, – Булкина, важный свидетель. Самый-самый важный. Понимаете? Если к ней кто-то будет приходить, не пускать! Уведомлять сразу органы полиции или лично меня. Вот мой номер мобильника. Это понятно?
– Так точно, – почему-то оробев, отрапортовала медсестра и, взяв бумажку с номером следователя, удалилась, покачивая бедрами.
Максима Аджар застал в задумчивости сидящего за столом и рассматривающего какие-то снимки.
– Здравствуйте, я из полиции. По поводу Булкиной, – откашлявшись, представился следователь.
– С ней все в порядке? – Максим обеспокоенно покосился на протянутое удостоверение.
– Уже лучше. Больше я вам не могу ничего сказать в интересах следствия, – Аджар деловито огляделся, – А как вы обнаружили Стешу? Где обнаружили?
– Да ей здесь плохо стало, – Максим вздохнул, – Она пришла ко мне на фотоссесию. Была какая-то странная… Как-будто не она. Я ее фоткать стал и ее вырвало. Ну я ее взял на руки и в больницу отвез, хотя она и просила домой доставить. Я не послушался.
– И правильно сделали, – Аджар достал блокнот для записей, – Вы сказали, что она странная была. В чем именно странность проявлялась?
– Я Стешку еще со школы знаю, мы одноклассниками были. Потом встретились в компании, поболтали, молодость вспомнили… Она ж всегда такая веселая, болтает без умолку, зажигалочка, в общем. Я за ней приударить пытался, но она как-то не особо реагировала (в этом месте рассказа Голованов почему-то довольно улыбнулся) А тут как бы это помягче сказать… Когда пришла ко мне в студию, предлагала поворковать…
– Чего сделать? – не понял Аджар.
– Ну, это… пестик и тычинка… бублик и сосиска. Понимаете?
– Догадываюсь, – Аджар нахмурился, – И как? Поворковали?
– Да неее, – Синица досадливо отмахнулся, – Я ж на работе… Профессионализм присутствует. У меня тут знаете какие дамочки были и что предлагали? Но на работе я ни-ни!
– Кремень. Уважаю, – коротко резюмировал Голованов, – Дальше?
– Еще она все время про каких-то пиявок мне втирала. Прямо помешалась на них…
– Пиявок? – Аджар почувствовал, как волосинки на его могучей груди приподнимаются дыбом, – Каких пиявок?
– Да мне откуда знать? Все твердила, что они всех вылечат. Что все будут счастливы… Как ненормальная. И глаза такие… стеклянные. Жуть. Ну я все равно стал ее фоткать и тут ее стало какой-то жижей черной тошнить… Дальше вы знаете.
– Спасибо. А фотографии остались?
– В том-то и дело, что не получились… Впервые у меня такое!
– Можно взглянуть на то, что не получилось? – Аджар вновь испытал то самое чувство, будто перед ним появилась ниточка, за которую, если потянуть, можно вытащить то, что ускользало от внимания окружающих.
– Пожалуйста, – Максим подошел к столу и взял пригоршню фотографий, – Ни одна не получилась, можете забирать, мне они ни к чему.
– Еще раз благодарю. Если вы нам понадобитесь, мы вас вызовем, – Аджар собрался было уже покинуть студию, но, оглянувшись, произнес, – В больницу к Булкиной пока не ходите…До выяснения всех обстоятельств.
Коля отвез Аджара в отдел, а сам поехал покупать Булкиной фрукты. Голованов, зайдя в кабинет, принялся разглядывать фото с неудавшейся фотоссесии. На всех снимках Стешки не было вообще, а вместо нее чернело неровное пятно с какими-то длинными, словно щупальца нитями. При этом вся остальная обстановка в кадре (диван, лампа с большим желтым абажуром) были видны отчетливо.
Взяв в руки телефон, Голованов набрал номер.
– Алло. Ирочка? Здравствуйте! Да, вернулся… Ей уже лучше, спасибо… Ага… Посмотрим… Угу… Ирочка, у меня к вам просьба. Может слышали вы про каких-то чудных пиявок в городе, которые от всех болезней? Слышали? Очень хорошо…А сами не пользовались? Вот и не надо… Нет, я ни на что не намекаю, просто воздержитесь от применения. Где, говорите, аптека эта? Спасибо. До связи.
Положив мобильник на стол, Аджар, подперев голову кулаками, крепко задумался.
В этот момент в кабинет заглянула миловидная девушка из бухгалтерии.
– Привет Аджар! Как там Стеша? Мы так переживаем.
– Спасибо, ей уже лучше.
– Ой, а что это у вас? – бухгалтер вытянула шею, разглядывая разложенные на столе снимки, – Да это же Булкина! Какая же она красивая тут!
– Что? Вы уверены? – Голованов взял один из снимков, – Вы видите здесь Стешу?
– А это разве не она? – бухгалтер с удивлением посмотрела на Аджара, – Очень профессионально. И освещение, и поза. А глаза-то какие выразительные.
Голованов озадаченно посмотрел на девушку, потом на снимок и вдруг спросил:
– А вы пиявок случайно не приобретали в аптеке недавно?
– А вы откуда знаете? – бухгалтер кокетливо улыбнулась, – Тоже заметили, как я похорошела?
– Несомненно похорошели, – Аджар нервно сглотнул.
– Хотите, я вам принесу? Совершенно бесплатно! Они от всех болезней и еще после них так хорошо на душе становится.
