Я пожала плечами и даже немного улыбнулась:
– Наслаждайся, Дексова. И… я не специально встала на твоем пути.
– Да знаю я! – в сердцах махнула рукой блондинка. – И все равно, вот прибила бы пакость такую синеглазую! Но жемчуг не верну, и не мечтай.
Я только головой покачала, а она добавила:
– Скорее приходи в норму. Пока ты такая тухлая, мне даже поскандалить не с кем.
Когда я рассказала обо всем Лоле, та хохотала как ненормальная. Причем никак не могла решить, кто из нас двоих бо́льшая дура: Иола или я.
Забегая вперед, скажу, что книга по ядам оказалась совершенно бесценной. Я попросила Карела сделать мне еще одну толстенную тетрадь, которую можно заколдовать так, чтобы читать ее могла только я и она уменьшалась бы в размере. А потом припахала всю компанию, кроме Юргиса и Эварта (им на пятом курсе и так несладко), и переносили записи мы все по очереди. Из комнаты сборник Дексовой я не выносила, и ребята работали за моим столом, кропотливо переписывая все в тетрадь. А потом, когда мы закончили, я активировала заклинание на своем талмуде кровью, так что прочитать его в итоге не мог никто, кроме меня или того, кому я разрешу.
А когда я возвращала справочник по ядам и противоядиям Иоле, та с подозрением спросила:
– Надеюсь, ты не захочешь меня отравить? Учти, я все это знаю наизусть и сразу определю любой яд.
– Не захочу, – качнула я головой. – И спасибо.
– Не за что, – важно кивнула она, потом вдруг расплылась в улыбке и прикоснулась к мочке уха, в которую была вдета красивая жемчужная сережка: – Тебе тоже спасибо за подарок.
Я фыркнула, а Дексова продолжила:
– Ты уже как? Лучше? Глаза вроде более вменяемые. Можно снова начинать собачиться или пока подождать?
– А это обязательно? – подняла я брови.
– Само собой! У каждой уважающей себя девушки непременно должна быть достойная врагиня. А с тобой враждовать одно удовольствие, хоть ты и стерва. Ты никогда не уступаешь и всегда даешь отпор. Мне есть к чему стремиться.
– Слушай, а могу я тебя попросить? – перевела я разговор. – Ты же эльфийка, а у меня такая ситуация…
Я рассказала Дексовой о Мишке и спросила, сможет ли она, когда поедет на новогодние каникулы в свой мир, активировать изготовленный Карелом при участии магистра Бонефура поисковик? В нем присутствовала частичка крови моего эльфёнка и слепок ауры. Мы планировали с помощью этих амулетов, которых приготовили целую кучу, искать родных Михалиндара по всем реальностям. Амулеты были настроены так, что при их активации мощнейшее поисковое заклинание запускалось на всю планету, а результат приходил через неделю. Уж не знаю, как магистру с моим напарником удалось такое сделать, но они уверяли, что точно сработает.
– Золотова! – практически в отчаянии застонала блондинка. – Ты совершенно невыносима! Ну вот как мне сейчас тебя ненавидеть, а? Ты же опекунша несовершеннолетнего эльфа и ищешь его семью. За такой поступок тобой теперь придется восхищаться!
– Восхищаться – не надо!!! – открестилась я. Вот только этого мне не хватало для полноты счастья. И так уж Иола до основания разрушила устоявшийся образ наших непростых отношений, и как теперь себя с ней вести, было не совсем понятно. – А вот от помощи не откажусь. Мы с Карелом решили раздать такие поисковики всем «вышибалам», родом из реальностей, в которых живет твой народ. Очень хочется, чтобы Михалиндар нашел наконец своих маму и папу.
– Неси свой поисковик! – скрипнула она зубами. – И я со всеми нашими с курса поговорю, чтобы амулеты в разные реальности отправились и не дублировались. Но как же ты меня расстроила, не передать! Я так ждала, пока ты очухаешься, чтобы снова с тобой полноценно воевать…
Я собралась уже уходить, но в последнюю секунду притормозила и обернулась:
– Дексова, слушай, раз у нас временное перемирие, может, признаешься? Отравленные постели – твоих рук дело? И тот мужик, который подсыпал яд в десерт в кондитерской? С кроватями я еще как-то понимаю, но с испорченной едой, прости, это выше моего разумения. Ведь мы сидели там всей компанией, и этот десерт мог съесть Ивар…
– Ты меня совсем за дурочку держишь? – фыркнула эта прибабахнутая девица, странности которой поражали меня до глубины души. – Ладно, признаю: постели – моих рук дело, как ты выразилась. Не совсем моих, точнее, но по моей инициативе. Жаль, что ничего не вышло, но я не особо и надеялась, если уж честно. Но ты все равно ничего не докажешь! У меня алиби, и кто угодно подтвердит: в школе меня в это время не было. Но к тому неизвестному в кондитерской, о котором ты говоришь, я не имею никакого отношения. Так рисковать не стала бы, ведь, как ты верно заметила, рядом с тобой сидел Ивар.
– Ты все-таки ненормальная, – покачала я головой.
