И Карел, и Мишка вообще как-то быстро приспосабливались ко всем условиям жизни. На Мальдивах они вели себя словно островитяне, за всю жизнь ни разу не покидавшие своего клочка суши посреди океана. В Испании – это были два городских пижона и эстета. В Азии они оба смотрелись заядлыми путешественниками-автостопщиками: шелушащиеся от загара носы, выгоревшие брови и волосы, будто никогда не знавшие расчески, темные очки, мешковатые бриджи, растянутые майки, рюкзаки и плетеные местные шляпы. Я-то пыталась быть «девочкой-девочкой», но в итоге тоже махнула рукой на весь этот выпендрёж. Нужно быть проще, особенно если перемещаться по стране приходится на таком транспорте, что порой оторопь берет. И ладно еще раздолбанные старые машины… Это как раз нормально и привычно, даже если это так называемый местный тук-тук. А как насчет слонов?
О-о-о-о!
Разумеется, мы видели слонов и слонят даже в городах. Их прямо по улицам водили, и гигантов можно было покормить бананами, купленными у хозяина живности. Мишка с этим уже накололся.
– Мам Кир! Я хочу слоненку дать банан! – подпрыгивая от возбуждения, заверещал мальчишка, когда узнал, что это за дивное животное с длинным носом и огромными ушами идет ему навстречу.
– И я! – поддержал его Карел.
Мне тоже было интересно, поэтому мы щедро угостили очаровательного малыша желтыми плодами. И все бы ничего, но у слонов хоботы, оказывается, такие сопливые… Фу-у-у!
– Это что? Сопли?! – брезгливо глядя на ладошку, спросил эльфёнок.
– М-мм… – промычал граф Вестов, рассматривая свои руки.
– Может, слюни? – скептически произнесла я, оттирая с кожи липкую гадость салфеткой.
– Это же нос, откуда в носу слюни? – задал вполне логичный вопрос Михалиндар и уточнил у хозяина слоненка, показав ладошку: – Сопли?
– Сопли, – подтвердил абориген. – Еще кормить будете?
Мы вежливо отказались и побрели искать воду, чтобы отмыть руки. А когда сделали это, переглянулись и принялись совершенно неприлично ржать.
– Ой не могу! – хохотал Карел. – Кому рассказать…
– Ужасно смешно! – веселился Мишка. – Слоники хорошие, но я больше кончик их хобота трогать руками не буду.
– Это ничего, зато мы теперь умные, – хихикнула я, успокоившись. – А еще на слонах ездят верхом, и они могут своими хоботами поднимать вещи. Даже человека.
– Покатаемся! – важно кивнул мальчуган.
И мы таки покатались. Далеко не во все отдаленные деревни, в которые нам требовалось попасть по заданию Аннушки, можно было добраться на машине. А на чем еще? Альтернатив не было – только на слоне.
Ух! Ощущения незабываемые, должна сказать. Едешь, чуть покачиваясь в ритм шагов огромного спокойного животного, по сторонам глазеешь… А вокруг джунгли, лианы, какие-то неведомые растения, орхидеи, коих тут словно одуванчиков в России, и обезьяны.
Слоны и обезьяны произвели на нас неизгладимое впечатление. И если первые – положительное, то вертлявые наглые кривляки и воришки… Мишка лишился шляпы, а Карел едва не остался без сумки, которую снял с плеча буквально на минуту. Зато мы сразу стали бдительными и внимательными.
А еще особенности сезона дождей. Это тоже добавляло экстрима, потому что было неимоверно жарко и при этом влажно. Просушить одежду и волосы до по-настоящему сухого состояния нам не удавалось на протяжении всех переездов.
Аннушка подошла к отправке нас в Азию иначе, чем к отдыху, и потому ночевали мы где придется. То в отеле, то в апартаментах разной степени комфортности, то в придорожном мотеле, а то и к местным жителям на постой просились. Существами мы были неприхотливыми (особенно после шалашного образа жизни на острове русалок и приключений в Дарколи, когда коротать ночь приходилось там, где она нас застала), а потому смотрели на отсутствие удобств философски. А уж Мишка, который несколько лет вообще бомжевал… Так что порой мы спали на циновках, расстеленных прямо на полу, умывались из миски, выданной улыбчивыми хозяевами лачуг, в которые нас занесло.
О питании в такие моменты лучше промолчать бы, наверное, но я все же скажу! С фруктами все было просто и понятно – они в кожуре. А остальное… Нужно было отбросить брезгливость, а иногда и зажмуриться, чтобы съесть то, что нам давали. Как ни странно, мой артефакт, определяющий яды и вредоносные примеси в пище и напитках, тут работал, хотя пользоваться магией как таковой мы не могли. И дважды мой перстень срабатывал, когда я проверяла подаваемые нам блюда. Нет, ни ядов, ни прочей отравы там не было. Но в одном случае супчик был сварен на воде, в которой, как я подозреваю, кишели микробы и бациллы чего-то заразного, уж не знаю чего именно – холеры, малярии, дизентерии или еще какой-то радости. А во втором – рыба оказалась с душком, и хотя хозяйка дома лопала ее и не морщилась (лишь сдобрила адской смесью различных перцев), мы не решились. Вежливо отказались, посмотрев друг на друга круглыми глазами, и поужинали крекерами из своих запасов и бананами.
