– И? – Черная тонкая бровь изогнулась дугой. – Вы что же, адептка, не читали сказок родного мира? Разумеется, я могу переноситься в вашу реальность, как и любая другая фея. А вот по нереальностям могут путешествовать лишь книгоходцы, коими являются далеко не все представители моего народа.
– Это я понимаю, – кивнула я. – Но ведь вы используете книги и для посещения реальностей. Так легче, да?
– Да, Золотова. Так легче… – после небольшой паузы ответила Аннушка. Я ожидала, что она меня отчитает или пояснит что-то еще, но магистр молча указала нам на выход: – Несколько драгоценностей для покрытия ваших затрат, адепты.
После ухода от нашей личной учительницы мы навестили ректора. Он, вероятно, обрадовался, хотя счастливым от нашего визита не выглядел.
– Золотова, Вестов, – с опаской поздоровался маг.
– Добрый день, магистр Новард. А я вам книжечку принесла, – помахала я томиком, который заранее вынула из сумки и сейчас сжимала в руках.
– Мне уже начинать нервничать? – глядя на книгу, как на гремучую змею, поинтересовался глава школы.
– Ну что вы! Я привезла для школы один из лучших детективов моей реальности. Там про вымышленного сыщика… Подумала, что это может пригодиться детектам, на практику их отправлять в эту нереальность, например. На Земле ведь нет магии, и этот сыщик – гений, он расследовал даже самые сложные преступления лишь силой мысли, наблюдательностью и проницательностью. Криминалистика, дедуктивный метод… Да вы почитайте! Это классика в моем родном мире, а в школьной библиотеке отсутствует. Хотя Федоил Ниртон переносился тоже по какому-то детективу, но из нового, наверное.
– Подтверждаю, магистр Новард, – вмешался Карел. – Невероятно захватывающие истории. Мистер Шерлок Холмс действительно настоящий гений.
Ректор выслушал нас со скепсисом, но книгу взял.
А мы помчались в лазарет. Хоть Тельтина нас и успокоила, но забота о здоровье лишней не бывает. Пусть опытные врачеватели подтвердят, что мы все в порядке и приключения в Азии не добавили нам ничего
Тина не ошиблась, все было хорошо, уж не знаю, по причине ли моего заговора или просто повезло.
Минуло два дня, и мы вновь отправились проведать Горыныча и драконьи яйца. По моим подсчетам, процесс инкубации подошел к концу, и малыши могли вылупиться в любой момент.
– Там стучит! – возбужденно вытаращилась на меня правая голова фантома, как только мы с напарником вошли.
– А там скребется! – поддержала ее левая.
– Мы станем папой! – улыбнулась во всю пасть центральная, изогнулась и заглянула под живот.
Углядеть она ничего не могла, поскольку Змей Горыныч был персонажем весьма упитанным, сидел основательно, и из-под его чешуйчатого пуза не было видно даже кусочка скорлупы.
– Да вы что?! – всполошилась я, махнула Карелу и припустила к каменному бассейну, служившему гнездом.
– Оё-ёй! – захихикала правая башка. – Щекотно!
– Хи-хи-хи! – задергалась левая.
– Что? Ну что? – занервничала центральная.
Блин, все же не понимаю я, как устроен организм этого фольклорного элемента. У него ведь одно тело, так почему его головы ощущают не всё сразу, а частями? Или это меня так дурят? Не удивилась бы.
– Привстань-ка! – скомандовал Карел, перебираясь через каменный бортик.
Подумав, я присоединилась к нему, и мы вдвоем заглянули под приподнявшегося на лапах Змея Горыныча. Ему было тоже интересно, поэтому все три его головы, хитро изогнув длинные шеи, сунулись туда же вместе с нами.
И тут прямо на наших глазах скорлупа одного яйца хрустнула, и тонкая сеточка трещинок побежала вниз. Следом за ним внутри второго яйца заскреблись, постучались, и неожиданно резким ударом тонкую оболочку пробил маленький нос. Нос застрял, и яйцо закачалось, так как дракошка, похоже, не мог понять, что ему делать дальше.
– Карел, – прошептала я, с улыбкой глядя на бронзовую чешую новорожденного. – Это твой. Помогай!
Напарник хмыкнул, переместился и осторожно принялся заталкивать торопыжку обратно. А я переключила внимание на первое яйцо. Внутри копошился малыш, но разрушать свой домик не спешил. Осторожничает… Я тихонечко постучала ногтем по скорлупе, привлекая внимание. Малютка затих, а затем изнутри прозвучал такой же стук – ногтем, точнее когтем.
«Выходи, кроха», – мысленно обратилась я к тому, кто сидел там, и снова тихонько поскреблась.
Мне отстучали ответ, а потом – чпок! – верхушка яйца вскрылась как шапочка, и оттуда вынырнула маленькая голова.
«Привет, маленькая», – снова мысленно обратилась я к ярко-синей перламутровой крохе. Уж не знаю почему, но реальный окрас малютки отличался от того, что я видела в видении в Хрустальном озере. Там моя драконица была сапфировой, а не насыщенно-лазурной. Но может, чешуя с возрастом потемнеет?
«Мама?» – уставились на меня два круглых глаза.
«Не совсем, но я вместо нее». – Я протянула руки и помогла малютке выбраться.
А тем временем Карел помогал освободиться из плена своему бронзовому питомцу.
«А он – папа?» – заглянула мне в глаза дракошка, сидящая на моих руках.
