Золотое сияние — под стать тому, что он видел в Лимбе, — обрамляло уродливую фигуру Войлодиона Гагнасдиака, карлика, разодетого в шелка, атлас и шкуры горностая. Крохотный меч блистал в его не по росту крупной руке, красивая голова, сидевшая на маленьких плечиках, была горделиво откинута, глаза ярко сверкали под черными, сходящимися на переносице бровями. Войлодион ухмылялся, по-волчьи оскалив зубы.
— Наконец-то кто-то новый скрасит мою тоску. Но положите ваши мечи, господа, прошу вас. Ведь вы мои гости.
— Я знаю, какая судьба ждет твоих гостей, — взорвался Корум. — Послушай, Войлодион Гагнасдиак, мы пришли освободить Джери-а-Конела, которого ты удерживаешь пленником. Отдай нам его, и мы не причиним тебе вреда.
Карлик улыбнулся недоброй улыбкой.
— Однако ведь я силен. Победить меня вам не по силам. Смотрите.
Карлик взмахнул мечом, и молнии заплясали по комнате, вынудив Элрика поднять меч, защищаясь от них. Выглядело это довольно нелепо, и разъяренный Элрик угрожающе двинулся на маленького горбуна.
— Послушай, Войлодион Гагнасдиак, меня зовут Элрик из Мелнибонэ и силы мне не занимать. Я владею Черным Мечом, и он жаждет выпить твою душу, если ты не выпустишь друга принца Корума.
Но карлик не испугался.
— Мечи? Какая в них может быть сила?
— У нас необычные мечи, — прорычал Эрекозе. — И мы перенесены сюда силами, которых тебе не понять. Мы извлечены из своих эпох силой самих богов и доставлены сюда для того, чтобы потребовать от тебя освобождения Джери-а-Конела.
— Вас ввели в заблуждение, — Войлодион Гагнасдиак улыбнулся всем троим. — или вы пытаетесь ввести в заблуждение меня. Этот Джери, должен согласиться, неглупый парень, но зачем он мог понадобиться богам?
Альбинос нетерпеливо поднял меч, и Коруму послышался странный звук, похожий на тяжкий стон: меч словно жаждал крови. Корум даже подумал, что эти мечи — отнюдь не безопасное оружие даже для хозяев.
Но что-то вдруг отшвырнуло Элрика назад, и меч выпал у него из руки. Войлодион Гагнасдиак не сделал ничего особенного: он просто бросил в голову Элрика какой-то желтый мячик, но этого оказалось достаточно.
Эрекозе ринулся на помощь Элрику, а Корум остался на месте, следить за чародеем, однако едва Элрик поднялся на ноги, как Войлодион Гагнасдиак подбросил еще один мячик. На сей раз черный меч отразил его, мяч отлетел к дальней стене, ударился об нее — и взорвался. Нестерпимый жар опалил их лица, от поднявшегося вихря перехватило дыхание. Из пламени взрыва начала сгущаться клубящаяся мгла.
— Уничтожать сферы опасно, — невозмутимо заметил Войлодион Гагнасдиак, — потому как то, что заключено в них, уничтожит тебя.
Черное облако разбухало, увеличиваясь на глазах, пламя погасло.
— Я свободен! — послышался голос. Он исходил из клубящейся мглы.
Войлодион Гагнасдиак захихикал:
— Да. Свободен убить этих глупцов, которые отвергают мое гостеприимство!
— Свободен быть убитым! — в бешенстве вскричал Элрик.
Корум, оцепенев от ужаса, завороженно смотрел, как клубящаяся мгла начинает расползаться в стороны, словно длинные, змеящиеся волосы, затем волосы сжались в клубок — и из него явилось существо с головой тигра, туловищем гориллы и шкурой носорога. Тварь раскрыла огромные черные крылья, перехватила лапами поудобнее свое оружие — нечто длинное, острое, похожее на косу, и устремилась на ближайшего противника — Элрика.
Корум бросился на помощь, вспомнив, что Элрик, вероятно, рассчитывает на чудодейственную силу его руки и глаза.
— Мой глаз — он не видит в потустороннем мире. Я не могу вызвать помощь! — вскричал он.
Но тут он заметил подлетавший к нему желтый шар — и еще один, нацелившийся на Эрекозе. Оба ухитрились отразить удар, шары упали на пол и взорвались. Еще две летучие твари взлетели в воздух, и вскоре у Корума уже не было времени смотреть по сторонам или думать о помощи Элрику, ибо он уже сражался за свою жизнь, увертываясь от свистящей в воздухе косы, старающейся обезглавить его.
Ему даже удалось несколько раз достать чудовище мечом, однако шкура того была неуязвима. А кроме того, огромная тварь оказалась на удивление проворной — гораздо проворнее, нежели можно было предположить. Время от времени она взмывала вверх, зависая над Корумом, чтобы броситься с высоты.
Коруму уже начинало казаться, что это западня, подстроенная силами Хаоса, и оба его двойника, как и он, бессильны против крылатых чудовищ.
Он проклинал себя за самоуверенность: конечно же, следовало разработать более последовательный план, прежде чем соваться сюда!
Шум битвы перекрывали пронзительные визги Войлодиона Гагнасдиака, швырявшего в комнату все новые и новые шары, которые взрывались, превращаясь в тигролюдей, тотчас же кидавшихся в атаку.
Корума, Элрика и Эрекозе оттеснили к дальней стене.
— Боюсь, что на вашу погибель призвал я вас двоих, — задыхаясь, проговорил Корум. Рука его, державшая меч, онемела. — Я и понятия не имел, что наши силы здесь будут так ограничены. Башня перемещается так быстро, что даже обычные законы колдовства в этих стенах не действуют.
