— Болота Балвина? Это болота Балвина? Я здесь всего несколько мгновений. А перед этим я был… я был… Ах, память снова подводит меня. — Он приложил свою большую руку ко лбу. — Имя… другое имя. Не помню! Элрик! Корум! Но я… я знаю…
— Откуда тебе известны наши имена? — поражение вскричал Элрик.
— Потому что…, — прошептал черный воин, — как же ты не понимаешь? Я — Элрик, я — Корум, о, какое это мучение… Или по крайней мере я уже был или еще буду Элриком или Корумом…
Корум почувствовал жалость к черному незнакомцу. Он вспомнил, что говорил ему Джери о Вечном Воителе.
— А как зовут тебя?
— У меня тысяча имен. Я был тысячью героев. Я… я — Джон Дейкер… Эрекозе… Урлик и многие, многие другие… Воспоминания, сновидения, существования. — Внезапно он посмотрел на них полными печали глазами. — Неужели вы не понимаете? Неужели я единственный обречен понимать? Я — тот, кого прозвали Вечный воитель… я — герой, который существовал вечно… и я — Элрик из Мелнибонэ, принц Корум Джаелен Ирсеи, я — это и ты. Мы трое — одно существо и к тому же мириад других существ. Мы трое — одно, мы обречены вечно сражаться и никогда не знать ради чего. Ах, моя голова! Какая боль! Кто же так мучает меня? Кто?
— Ты говоришь, что ты — иная инкарнация меня? — спросил Элрик.
— Если ты это так называешь! Это вы оба — мои инкарнации!
— Так вот, значит, что имел в виду Болориаг, когда говорил о Троих, которые Одно, — сказал Корум. — Мы — инкарнации одного человека, но мы утроили наши силы, потому что пришли из разных эпох. Только эта сила может победить Войлодиона Гагнасдиака из Исчезающей башни.
— Ты говоришь о том замке, в котором заточен твой проводник? — негромко спросил Элрик.
— Да, — Корум натянул поводья. — Исчезающая башня перемещается из одного измерения в другое, из одного века в другой. На одном месте она остается лишь несколько мгновений. Но поскольку мы — три разные инкарнации одного героя, то мы, вероятно, сможем прибегнуть к какому-нибудь колдовству, которое позволит нам догнать башню и атаковать ее. И тогда, если мы освободим моего проводника, мы сможем продолжить наш путь в Танелорн…
Черный всадник поднял голову, и надеждой сменилось на его лице отчаяние.
— Танелорн? Я тоже ищу Танелорн. Только там смогу я обрести избавление от моей ужасной судьбы — знать все предыдущие инкарнации и переходить без всякой системы из одного существования в другое! Танелорн! Я должен найти этот город!
— И я тоже должен найти Танелорн, — вид у альбиноса был довольный, как будто он все-таки радовался этой странной встрече. — потому что в моем мире его жители подвергаются страшной опасности.
— Значит, у нас не только одна личность, но и одна цель, — подытожил Корум. — Поэтому мы будем сражаться вместе. Сначала мы должны освободить моего проводника, а потом отправимся в Танелорн.
— Я охотно помогу вам, — прорычал черный великан.
Корум склонился в благодарном поклоне.
— И как же нам называть тебя — тебя, который есть мы сами?
— Называйте меня Эрекозе… хотя мне приходит на ум другое имя. Но именно будучи Эрекозе я ближе всего подошел к забвению и познал счастье любви.
— Тогда тебе можно позавидовать, Эрекозе, — проговорил Элрик, — Ведь ты так близко подошел к забвению…
Черный великан натянул повод и одним махом оказался рядом с Корумом. На скаку он покосился на Элрика, и рот его искривила угрюмая усмешка.
— Ты не имеешь представления о том, что я должен забыть, — он повернулся к Принцу в Алом Плаще. — Ну что ж, Корум, веди нас к Исчезающей башне?
— Нас туда выведет эта дорога. Сейчас мы, кажется, двигаемся по направлению к Темной долине.
И Корум натянул повод. Слева и справа от него скакали так похожие на него люди, а в душе росло чувство обреченности, хотя пора было забрезжить надежде.
Дорога сузилась и круто пошла в гору. Когда она исчезла в черной тени меж двух утесов, Корум понял, что они достигли Темной долины.
Ему все еще было не по себе в компании своих двойников, но он постарался не сосредоточиваться на мысли, что все это должно означать. Он показал вниз и произнес самым непринужденным тоном:
— Темная долина, — Корум посмотрел на альбиноса, покосился на черного великана: лица обоих были полны мрачной решимости. — Мне сказали, что когда-то здесь была деревня. Не очень привлекательное местечко, правда, братья?
— Я видел и похуже, — Эрекозе дал коню шенкеля. — Ну что ж, давайте покончим с… — он пришпорил своего скакуна и бешеным галопом помчался к провалу, зиявшему между скалами.
