Корум снова сел в седло и позволил хозяевам провести коня сквозь тронутый изморозью дубовый лес на другой холм, с которого были видны море и висящая над ним луна, льющая призрачный свет. На макушке холма вздымались высокие каменные стены с единственными маленькими воротцами; за ними тянулся туннель, который спускался, а потом вновь поднимался, — гости, которые хотели попасть в город, могли проходить по нему только по одному. Стены были сложены из белого камня — словно весь мир замерз и все это пришлось вырезать изо льда.
Внутри Кер Махлод напомнил Коруму каменные города Лира-Брода: здесь также были видны попытки украсить дома резными фронтонами, завершить ограды, покрыть их росписью. Все тут куда больше напоминало крепость, чем город, но для Корума ее мрачность не имела ничего общего с теми, кто призвал его.
— Тут стоят старые форты, — объяснил король Маннах. — Мы были изгнаны из наших больших городов, и нам пришлось искать убежища тут, где, как говорят, обитали наши предки. По крайней мере, эти поселения надежно укреплены, как например, Кер Махлод, и днем отсюда видно на много миль во всех направлениях, — он пригнулся, минуя притолоку, и ввел Корума в большое строение, освещенное факелами и масляными лампами. Остальные последовали за ними.
Наконец все собрались в зале с низким потолком, обставленном тяжелыми деревянными столами и скамейками. На этих столах стояли золотые, серебряные и бронзовые блюда, изысканнейшие из всех, что Коруму доводилось видеть. Каждый кубок, каждое блюдо и чашка не имели себе равных, и отделка их была даже лучше тех украшений, что носили соплеменники Маннаха. Хотя все стены были сложены из грубого камня, отблески пламени плясали на столовом убранстве и украшениях народа Кремм Кройх.
— Это все, что осталось от наших сокровищ, — сказал король Маннах и пожал плечами. — То, что подается на стол, — не лучшая еда, ибо охотиться все труднее — надо успеть до того, как псы Кереноса, опустошившие всю землю, выйдут после захода солнца. Мы боимся, что придет день, когда солнце вообще не взойдет и единственными живыми существами на Земле останутся эти псы и их хозяева-охотники. Снега и льды покроют земную твердь — и настанет вечный Самайн.
Корум понял смысл последнего слова — именно так народ Ливм-ан-Эш называл самые темные и сумрачные дни зимы. И он понял, что имел в виду король Маннах.
Они расселись за длинными деревянными столами, и прислужники поставили еду. Она состояла из неаппетитного мяса, и снова король Маннах принес свои извинения. Арфисты играли веселые мелодии, пели древние славицы в честь Таха-на-Кремм Кройх и тут же сочиняли новые о том, как Корум Джайлин Ирси поведет их на врагов, которые будут разбиты, и на их землю вернется лето. Корум с удовольствием заметил, что здесь и мужчины, и женщины имеют равные права, и услышал от короля Маннаха, что в битвах женщины сражаются бок о бок с мужчинами, и особенно искусно они пользуются боевыми арканами — тяжелыми ремнями, которые, взметнувшись в воздух, захлестывают горло врага или вяжут его по рукам и ногам.
— За последние несколько лет нам снова пришлось научиться этому, — сказал Маннах Коруму, подливая в его большой золотой кубок пенистый медовый напиток. — Боевое искусство было для нас едва ли не гимнастикой или игрой, которыми мы развлекались на празднествах.
— Когда появились фой миоре? — спросил Корум.
— Примерно три года назад. Мы были застигнуты врасплох. Зимой они появились на восточных берегах, но ничем не выдали себя. А потом, когда на той части наших земель весна так и не наступила, люди начали понимать, что случилось. Сначала, услышав рассказы людей Кер Ллуда, мы не поверили их словам. С тех пор фой миоре распространили власть на всю восточную половину страны. Она стала их неоспоримым владением, и постепенно они двигаются на запад. Первыми появились собаки Кереноса, а затем пришли и сами фой миоре.
— Семеро? Семеро человек?
— Семь уродливых гигантов, один из которых — женщина. Они обладают странной и непонятной мощью, владеют силами природы, животных и, может, даже демонов.
— Они пришли с востока. Откуда именно?
— Говорят, что из-за моря, с огромного загадочного континента, о котором мы почти ничего не знаем. Сейчас он лежит безжизненный, полностью покрытый снегом. Другие рассказывают, фой миоре вышли со дна моря, из страны, где только они и могут жить. Обе эти страны наши предки называли Анвайн, но я думаю, что и фой миоре употребляют это слово.
— А Ливм-ан-Эш? Вы что-то знаете об этих землях?
