— Да, Рейдгард не подвел, он прислал максимально, что смог, чтобы нам было легче! — с облегчением подумал Сидоренко.
Отдал честь и обратился к старлею:
— Отлично, Миллер, вы со своими бойцами занимайте высоты на этих холмах! Один взвод направьте вот сюда, там стоит наш танк на случай попытки обхода врага, но с холмов не спускайтесь! Саперы минируют все подходы к ним, огонь только после того, как мы подобьем перед и окончание колонны! Ваша задача — «коробочки» с солдатами! Не дайте им успеть выгрузиться и занять оборону, мы будем работать по броне, если что, подмогнете ПЗРК, а если не справитесь, запросите, мы фугасов подкинем, тоже поможем, чем сможем! Наша задача — держаться сколько возможно и больше, пока транспорты не взлетят! Без приказа — не отступать, беречь себя и бойцов! Ну, как бы вот так.
Сидоренко снова отдал честь.
Миллер тоже приложил руку к шлему:
— Так точно! Вас понял! Мы по вершинам холма займем позиции, минометные расчеты спрячем на склонах, чтобы не было видно, только бы успеть окопаться!
— Сейчас ребята почти закончили делать капониры для тяжей, я прикажу, чтобы чесанули вам по траншее на холмах.
— Спасибо, товарищ лейтенант! Разрешите приступить к выполнению приказа?
— Разрешаю, выполняйте!
Огромная колонна танков двигалась по пустынной дороге в направлении космопорта. Они шли нагло, даже не выслав разведку, считая, что у обороняющих сил космопорта нет резервов для контратаки или просто для выдвижения на передовые позиции. Первой колонной шла рота легких танков спец полка десантных операций Кассиопеи, за ними шли грузовики с десантом, потом — тяжелые штурмовые танки, за ними шли АРТ-САУ, и замыкал всю эту армаду пехотный полк.
Вот дорога начала спускаться в лощину между холмов, танки пошли быстрее, разгоняясь перед подъемом, вот натужено заревели моторы, и передовая колонна начала подъем, грузовики не отставали. Головной танк почти въехал на подъем, когда справа раздался раскатистый хлопок, резкий свист снаряда. Танк замер на секунды, как бы надулся, и взорвался, снаряд пробил броню и попал в топливной бак, и топливо сдетонировало вместе со снарядом. От взрыва у танка сорвало башню и отбросило далеко вперед. Послышался новый хлопок с другой стороны, и начинающий спуск БТР взлетел на воздух, перевернулся и упал, пылая, на башню. В небо взмыла красная ракета, и холмы ожили, послышались свисты минометов, стрекотание пулеметов, в воздухе постоянно были слышны глухие раскатистые хлопки. Стволы Т-шек были оборудованы системой приглушения выстрелов, они как бы ухали густым раскатистым басом. Взорвался еще один танк, идущий в первой колонне, сзади пылал еще один танк и БТР. А низину дороги накрыл минометный обстрел. Враг никак не ожидал засады и в спешке пытался ссадить с грузовиков пехоту и развернуть танки, но постоянно взрывающиеся «коробочки», что большие, что малые, создавали затор, и враг оказался в огневом мешке. Он никак не мог толком засечь позиции танков и минометных точек, которые били из-за холмов.
Рация ожила.
— Внимание, я сокол, наблюдаю движение! Много «коробочек», первые — броня малая (легкие танки), за ними маленькие, затем вижу тяжелые. Насколько вижу — до горизонта все в коробках, — докладывала разведка, расположившаяся на противоположном холме в начале лощины.
— Сокол, я Черепаха, вас понял, корректируйте, если тяжелые начнут раскладываться (имелось ввиду, если АРТ-САУ начнут развертывание и подготовку к стрельбе), — отвечал Сидоренко.
— Черепаха, вас понял!
— Внимание всем «черепахам», огонь по моей команде, сначала по головному танку, затем по последней «коробке», что начнет спуск, стреляем кумулятивами, если пехота попросит, то подкинем фугасов по легким «коробкам».
— Так точно! — слышались ответы в шлемофоне Сидоренко.
— Так, для пехоты, Миллер, красная ракета — сигнал для начала огня, без него не стрелять!
— Вас понял!
— После того, как остановим колонну и максимально отработаем, ставим дымы и включаем глушилки. Мины не активируем, оставим на вторую волну. Когда полезут, дам белую ракету для вызова «летунов», пока будем отвлекать, они попробуют по САУ отработать, пока те не начали развертывание. Все! Всем приготовиться к бою!
Командиры наблюдали в триплексы, как появились первые танки, как они, разгоняясь, пошли на спуск. За ними ехали машины и БТРы с десантом.
У всех бешено бились сердца, выступал пот, но мысли были — только остановить, задержать врага, не пустить к космопорту! Нервы были раскалены до предела.
Сидоренко, обливаясь потом от волнения, смотрел, как головной танк начал подъем.
— Рано, ждем, — тихо говорил он в рацию.
Вот танк поднялся на середину, почти поравнявшись с позициями танков:
— Приготовиться!
Танк почти вышел на подъем, натужено ревя мотором.
— Пора! — скомандовал Сидоренко. — Выстрел!
