Рэйвен увидела отца, стоявшего за своим столом, с пистолетом в одной руке и телефоном в другой.
— Рэйвен знает, — выкрикнул он в трубку, — о плане Тедеску насчет теракта в Штатах, но тут пришли его товарищи…
— Положь трубку и опусти пушку, доктор Слэйд, или убью твою дочь.
— Она ничего не знает.
— Но ты знаешь. Говори нам или смотри, как она умрет.
Ее отец, продолжая держать трубку у левого уха, взглянул на бандита, а затем на нее.
— Прости меня, Рэйвен.
Он выстрелил себе в голову. Телефон, забрызганный кровью, упал на пол. Отец повалился на стол.
— Нет, папа, нет! — прокричала она.
Она метнулась прочь, но Зорба удержал ее.
— Слишком поздно. Он оставил тебя одну — разбирайся сама.
В кабинет ворвались двое других бандитов в масках.
— Ты в порядке, Алексий? — прокричал толстый.
Другой, с зубочисткой, пихнул толстого в плечо.
— Без имен!
— Неважно, — сказал однорукий. — 17N не оставляет свидетелей.
— Девку тоже застрели, — выкрикнул толстый.
— Нет, — сказал человек с костылем. — Может, Тедеску хотел сказать перед смерть, она знать пророчества. Бери ее с нами.
Тот, кого звали Алексий, повернулся к толстому.
— Ты остановил медсестру?
Тот, что жевал зубочистку, покачал головой.
— Она убежала из задний дверь, пока мы не хватали ее. Ее машина стояла в аллея. Она ехала быстро.
— Что нам делать с ней? — сказал однорукий.
— Используй ее как щит, — сказал человек с костылем, — пока мы не понимать, что она знать про операция «Зубы дракона». Потом убей ее, как хотел Тедеску. Сын, оставь наше послание!
Алексий подошел к столу и скомкал лист бумаги. Он обмакнул его в кровь отца Рэйвен и вывел им, как кистью, на стене: «Смерть Врагам Народа». И поставил размашистую подпись: «17N».
Что говорил отец насчет 17N и МЕК? Что означают эти названия?
Алексий потащил ее за собой по коридору, за угол, вниз по лестницам, на выход и к черной машине. Человек с зубочисткой скользнул за руль.
— Зачем ты ведешь девку?
— Узнать, что она знает о пророчествах Тедеску.
Человек с костылем указал на багажник.
— Запри ее там.
— Нет места, отец, — сказал Алексий. — Полно оружия.
Он завязал ей глаза и впихнул на заднее сиденье. Она почувствовала рядом толстого. Затем забрался Алексий, зажав ее между ними.
Машина вильнула и стала набирать скорость.
Рэйвен закрыла глаза и стала дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Помоги, сестренка. Нет ответа. Где же ты, когда нужна мне?
— Давай кружным путем, на хату, — прокричал Алексий водителю.
Она почувствовала, как машина повернула, накренилась, снова повернула.
— За нами минивэн, — сказал водитель.
— Давай через переулок.
— Отвязался.
Она почувствовала, как машина сбила мусорные баки. А затем остановилась. Человек с костылем, которого Алексий звал отцом, вытащил ее из машины.
— Хочешь жить, не упирайся.
Он проверил повязку на ее глазах. Она услышала, как хлопнула дверь машины, звук мотора и почувствовала выхлопные газы.
Ее втащили на тротуар. И в здание. Она насчитала, что костыль отшагал двадцать семь ступенек. Услышала, как ключ повернулся в замке. Дверь со скрипом открылась, затем закрылась за ними. Ее потащили по ковру к другой двери и попытались втолкнуть. Она вывернулась. И получила под дых. Упала на спину и услышала, как захлопнули дверь.
Что-то касалось ее. Одежда на вешалках. Шкаф. Негде шевельнуться. Она стащила повязку с лица. Никаких окон. Темно. Душно. Нечем дышать. Мысли разбегались. Накатывала паника. Главное, не отключиться. Держись.
— Я тут не могу! — прокричала она.
Кулак ударил по закрытой двери.
— Сиди тихо.
— Ты ублюдок!
— Следи за словами, ты говоришь с греческим патриотом.
«Сестренка, — подумала она, — ты нужна мне».
Она услышала, как открылась и закрылась внешняя дверь.
— Василий думает, за нами был хвост, — сказал Алексий.
Скрип костыля.
— Тогда лучше убить ее сейчас.
— Сперва я поработаю над ней, чтобы узнать, что она знает.
— Не возражай мне, Алексий. Почему ты думаешь, что можешь управлять ей?
— Помнишь, как в Америке наследница Патти Херст сошлась с похитителями?
— Ты про стокгольмский синдром? Думаешь, сумеешь заставить ее влюбиться в тебя?
— Стоит попытаться.
— А если не сумеешь, Алексий?
— Тогда избавлюсь от нее, как собирался Тедеску.
— Если бы только Тедеску прожил подольше, чтобы передать нам план.
Рэйвен стукнула в закрытую дверь.
— Выпустите меня!
— Не обращай внимания. Сосредоточься на взрыве в Пирее.
— Меня это по-прежнему тревожит, отец. В терминале точно будут женщины и дети.
— Побочные последствия — на войне как на войне. Ну, ступай.
