— Они обычные доктора, профессора, механики, скульпторы, простые граждане. Но, неведомо для остальных, они продолжают мстить за своих убитых и раненых товарищей, совершая изощренно спланированные теракты.
— Я слышу уважение в твоем голосе?
Он пожал плечами.
— Когда студенты афинского университета Техникон устроили демонстрацию против жестокого режима полковника Георгиоса Пападопулоса, полиция и военные жестоко расправились с ними 17 ноября 1973 года.
— Так откуда агрессия к нам?
— Как я сказал, они леворадикалы. Во время противостояния коммунистов тиранической монархии короля Константина многие считали, что за поражением левого крыла стоит ЦРУ. Такой внезапный поворот привел к власти Пападопулоса. Студенты — теперь уже пожилые люди, как вы заметили, — так и не простили этого американцам, европейцам и современному греческому правительству. Отсюда эта подпольная живучесть двух поколений 17N.
Мэйсон хрустнул костяшками и сказал:
— Это коммюнике о возможном слиянии 17N с исламистами-фундаменталистами для очередного большого удара по нам всполошило Вашингтон. Звонил директор. Он хочет, чтобы ты вернулся в нью-йоркский оперативный отдел для переговоров с их ведущим аналитиком по Ближнему Востоку.
Он почувствовал, как у него задрожали поджилки. Он сжал колени руками, чтобы унять дрожь.
— Назад в Нью-Йорк?
— Извини, Дуган. Я знаю, ты просил о переводе из Манхэттена после одиннадцатого сентября. Но это всего на день или два.
— Почему я?
— Балканы — твой конек. Ты жил в Греции и изучал теракты 17N. Мы должны выяснить, что знает Рэйвен Слэйд, пока она не выдала это под пыткой террористам. Нью-йоркский аналитик по Ближнему Востоку может помочь тебе вычислить фанатиков-исламистов, связанных с ними.
— Чтобы греческие православные христиане, такие, как 17N, — сказал он, — сошлись с мусульманами… Это странная парочка.
— Тогда твоя задача вынюхать, какой у них, так сказать, половой интерес.
Фэй Сойер смотрела за Рэйвен сквозь окно сестринского поста, когда вдруг услышала выстрелы. Увидев, как новый пациент стянул с лица бинты, она заподозрила в нем члена 17N. Ну а собственную личность раскрывать было еще рано.
Она быстро сняла форму и надела юбку с блузкой. На столе лежала открытая медицинская карта Рэйвен. Схватив ее, она выбежала через черный ход. В переулке стоял ее каштановый минивэн. Ей не составит труда скрыться, но сперва она проследит за ними, чтобы узнать, куда 17N увезут Рэйвен.
Выключив фары, она объехала лечебницу сзади и остановилась вблизи главного входа. Открыла бардачок. Достала пистолет.
Когда черный седан отъехал, она двинулась следом. Он несколько раз поворачивал, запутывая следы, и наконец остановился перед неприметным зданием с комиссионным магазинчиком на первом этаже. Она припарковалась, не включая фар. Двое мужчин затащили Рэйвен в подъезд, и машина уехала. Через пару минут зажегся свет в окне второго этажа. Теперь она хотя бы знала, где будут держать девушку.
Она доехала до безлюдной местности на окраине Афин и остановилась у обочины. Достав один из одноразовых мобильников, позвонила по международной связи в Ирак.
Звонок приняли.
— Кто звонит?
Фэй узнала голос Набилы, личного секретаря генерала Риханы Хассан.
— Это майор Фатима Саид.
— Аллах акбар, — сказала Набила.
— Да славится Аллах. Соедините меня с генералом Хассан.
— Она на танковых маневрах. Я переключу вас на ее защищенный номер.
Вскоре раздался властный женский голос:
— Салям алейкум, майор.
Она представила розоволицую предводительницу в буром хиджабе, из-под которого выбивались белые пряди волос, и ее крепкую фигуру в тесной форме.
— Алейкум салям, генерал.
— Рада слышать тебя, Фатима. Приятно знать, что ты в порядке. Аллах-акбар.
«Да, Бог велик»[5], — подумала она и быстро ответила:
—
— Ты подтвердила наш союз с «17 ноября»?
— Еще нет, генерал.
Она рассказала о случившемся в лечебнице.
— Перед тем как его застрелили, Ясон Тедеску попросил свою протеже, Рэйвен, что-то процитировать ему. После этого он попытался задушить ее. Я не думаю, что нам следует входить в контакт с 17N, пока мы не узнаем, что они узнали от нее.
— Ты, похоже, встревожена. Думаешь, Тедеску сообщил 17N, что задумал «Зубы дракона» как нашу совместную операцию?
— Я кое-что услышала из того, что Рэйвен сказала Тедеску. Если доберусь до нее раньше, чем ее убьют, то смогу узнать остальное.
— Откуда такая уверенность?
— Помните, я была «психической» медсестрой. Ее отец поставил ей диагноз «истерическое расстройство личности».
— Западные люди страдают всевозможными психическими отклонениями. Что означает это?
— В пограничном состоянии она воспринимает внешний мир как нереальный. Она чувствует, что нереальна сама, и ощущает себя как другого человека.
— Вроде внетелесного переживания?
— Да, плюс что-то вроде расщепления личности, но без амнезии.
— Я так понимаю, это внутренние состояния, Фатима. Как они проявляются?
