Хроники лечебницы полностью

Она рассказала о взрыве в Пирее.

— Думаю, я тоже должна была умереть в том огне.

— Но кто был там? Это действительно была ты?

— Я не знаю.

— Это нам на пользу. Пока ты не знаешь, кто ты такая, судья вряд ли посчитает тебя пригодной для экстрадиции.

— Спасибо, что сказали. Значит, спешить некуда.

— Судья установила временные рамки на лечение, а потом она примет решение.

— Я знаю, в Америке судебные процессы открытые. Если придет Алексий, он решит, я его предала.

— Это не процесс, а слушание. Из-за национальной безопасности публику не допустят.

— Он все равно меня найдет и будет пытать, чтобы я сказала то, чего не помню.

— Я потребовал усилить охрану для твоей защиты.

— Правда? Дайте я вас обниму.

— Границы!

— …к черту границы…

— Поговорим об этом в следующий раз.

— …говорим-ждем. говорим-ждем. вечно одно и то же. мне осточертели разговоры. как насчет действий?..

— Что ж, на сегодня у нас все, разговор окончен.

— …нет! теперь моя очередь. не прогоняй меня…

— Мы это уже проходили. Есть правила и границы, — Кайл нажал кнопку на телефоне. — Гарри, проводи пациентку назад в палату, на сегодня мы закончили.

— Ненавижу тебя, Марти. Не прогоняй меня.

Гарри отвел ее в палату. Она просила его зайти с ней, но он покачал головой и закрыл дверь на замок. Когда он ушел, она стащила простыню с кровати и порвала на лоскуты. Связала их вместе и обмотала один конец вокруг шеи. Где же закрепить другой? Кроме раковины и унитаза, в комнате ничего не было. Ни труб, ни прутьев. Она этого не учла.

Затем она подумала про вентиляцию. Можно привязать к решетке. Если сложить вдвое, она как раз сумеет удавиться. Она встала на кровать и пропустила свободный конец через решетку.

Кто-то говорил ей, у мужчин бывают сильные оргазмы, когда их вешают. А у женщин тоже?

«…готовы или нет, я иду…»

Дверь распахнулась, Гарри с другим дежурным ворвались в палату и срезали ее.

— …это мое тело, моя жизнь. вас это не касается. я имею право кончить мои мучения…

Они забрали ее жгут из простыни и ушли. Она попятилась от двери и огляделась. Ничего.

«…ну ладно, я нас утоплю…»

Она бросилась на колени и погрузила голову в унитаз. Но, как только вода попала ей в нос, голова непроизвольно выдернулась.

«…ничего не могу сделать как надо. неумеха никчемная… если бы я могла улететь. но мне подрезали крылья… это нечестно. богиня победы принадлежит всем людям, народу… победу народу. для народа, из народа, всем народам и уродам.

…это фрейдистская оговорка? фрейд любил поговорки? любишь медок, люби и холодок. а то загудят в гудок и спустят курок. не суй голову в толчок! шут тебя дери. кто там голый у двери?..

…как я увижу себя без зеркала? Значит, мне придется уничтожить рэйвен, чтобы меня любил алексий…

…если сука натенсон снова поведет меня в душ, я разобью голову о кафельную стену и стану свободна, и всю жизнь буду с ним…»

Эта мысль так обрадовала ее, что она улыбнулась Натенсон.

— Спасибо за вашу заботу. Мне нужно в душ.

— Значит, строптивые угомонились?

— И вы тоже? Я никому не скажу.

Натенсон покачала головой.

— Давай-ка приведем тебя в порядок.

Она сжалась.

— Не смейте меня трогать!

— Знаешь что: я думаю, тебе не душ нужен, а ванна.

— Приятная горячая ванна успокоит мои нервы.

— Ванная вон там.

Натенсон привела ее в комнату с ванной, накрытой пластмассовой крышкой с отверстием посередине.

— Ей нужно успокоить нервы, ребята. В ванну ее.

— Это так необходимо? — спросил Гарри.

— Это решать не тебе.

— Я не такой глупый, как вы думаете. Она психически больна. Почему вы ее наказываете?

— Гарри, — сказала Натенсон злобно, — если я напишу тебе паршивую рекомендацию, ты больше нигде не получишь такую работу.

Он понуро отвернулся. Вдвоем с другим дежурным они подхватили Рэйвен и усадили в ванну.

— Вам не нужно хватать меня, — сказала она. — Я хочу ванну.

— Видишь? — сказала Натенсон. — Сама просит.

Они накрыли ее крышкой, просунув голову в отверстие.

Гарри прошептал:

— Обними себя, Рэйвен.

Другой дежурный открыл кран. Ледяная вода! Как когда Алексий поливал ее холодным душем. Натенсон стала смеяться и сыпать под крышку колотый лед.

— Г-гарри, он-на меня зам-морозит до с-смерти. Спаси меня!