Хроники лечебницы полностью

Гарри весь поник и покачал головой. Она стиснула стучавшие зубы. Закрыла глаза. Сжала губы покрепче. И отключилась.

Кайл ворвался в палату.

— Натенсон, я не предписывал шоковую терапию.

— Как главная сестра по этой палате, я получаю указания от клинического директора Гарольда Ангера, а не от вас.

— Вам следовало уведомить меня.

— Я оставила записку у вас на столе. Доктор Ангер сказал, Рэйвен должна появиться в суде в понедельник, и ей нельзя колоть успокоительное. Оставался только электрошок или ледяная ванна, чтобы привести ее в форму. Поскольку рядом не было шокового терапевта, я решила в пользу ледяной ванны.

— Нельзя было подождать?

— Доктор Ангер сказал, Госбезопасность давит на судью, чтобы она быстрей шевелилась.

— Ну, хорошо, — сказал Кайл. — Простите мои придирки. Вы раньше работали с пограничными пациентами?

— Да. И молю бога, чтобы она была последней на моем счету.

— Чтобы вам было понятней, знайте, что ее психические расстройства включают расщепление личности.

Натенсон ответила ему холодным немигающим взглядом.

— Прекрасно, возможно, ледяная ванна поможет ей собраться.

По ее взгляду он понял, что Рэйвен сумела настроить сестру против него. Разделяй и властвуй — типичная тактика «пограничников».

Когда он вернулся к себе в кабинет, секретарша протянула ему юридический документ.

— Вас тут спрашивали.

Он взглянул на бумагу. Вызов в суд в понедельник в 9:00. Он закрыл дверь и позвонил Брюсу Коулману.

— Получил сейчас повестку в суд.

— Ты готов давать показания?

— У меня еще один сеанс с ней после обеда, и за ночь мне нужно собраться с мыслями.

— С судьей Родригес ты уж постарайся, чтобы все твои уточки стояли ровно.

— Ты хотел сказать, все вороны?

— И это тоже.

К трем часам Гарри привел Рэйвен в его кабинет. Она выглядела бдительной, но спокойной.

— Как самочувствие? — спросил он.

— Вроде окей.

— На этот раз я хотел бы попробовать кое-что другое. Ты сказала, твоя мама гадала по картам Таро.

— Я помню, что говорила вам, но не помню, как она это делала.

Он достал колоду карт из ящика стола.

— У меня колода Таро.

— Вы словно волшебник, достающий всякие прикольные штуковины из своих ящиков.

Он замялся, невольно задумавшись, можно ли это считать флиртом? Но решил не реагировать и разложил карты рисунками вверх.

— Есть разные колоды таро. Эта старая, с необычными рисунками, — он перетасовал их, как заправский картежник. — Эти образы очень занимательны. Маг. Шут. Отшельник. Колесо судьбы. Повешенный.

Она приложила руку к горлу, затем взяла одну карту, полуприкрытую другими. Ее рука дрожала.

— Дай посмотреть, — сказал он, но она покачала головой. — Мне важно знать, какая карта тебя огорчает. Дай ее мне.

Она смяла ее и бросила ему в лицо, чуть не попав в глаз. Он подобрал ее. Башня на скале, пораженная молнией. Из-под крыши вырывается пламя. Из окна падают люди. Кто-то прыгает с башни.

Он вздохнул.

— А я думал, мы с этим справились и ты теперь можешь смотреть на огонь.

— Дело не в огне, — у нее в глазах блестели слезы. — Не могу смотреть.

— Вспышка молнии?

Она покачала головой.

— Помоги мне помочь тебе. Прыгающие фигурки? — Она плотно сжала губы. — Ну же…

Она указала на середину карты.

— Башня.

— Хорошо, называй ассоциации.

— Она на скале.

— О чем тебе напоминает эта скала?

— Я была дублершей Фэй Данауэй в «Адской башне»[23]. И потеряла сознание на съемках. Я не выношу высоты.

— Подбирай ассоциации.

— Ничего не получается.

— Какая реальная башня на большой высоте напугала тебя?

Она закрыла глаза.

— Башня уэйбриджской лечебницы, куда отец первый раз поместил меня.

— Да, там есть башня. Что ты помнишь?

— Что-то из загадки. Башня на семи ветрах.

— Ты знаешь, к чему относится башня на семи ветрах?

Ее глаза закатились, так что остались только белки.

— Мне приходит на ум мама.

Такого он не ожидал.

— Продолжай.

— Думаю, я что-то ей сказала об отце. Она взорвалась. Взяла меня за руку и потащила наверх, к парапету. О боже! Она ведет меня к краю. Она говорит: «Этот мир такой злой. Давай улетим к твоей сестренке на небеса». Она хватает меня за талию. Заставляет меня прыгнуть с ней. Я вырываюсь. Она тянется ко мне, теряет равновесие. Я вижу, как она летит с башни. Падает на скалу. Ее тело катится вниз.

— Эта травма вызвала у тебя страх высоты.

— Н-наверное.

— Ты знаешь научное название страха высоты?

Она покачала головой.

— Оно начинается с первой части названия скалы, на которой стоит Парфенон. Акрополь. Акро…

Она уставилась на него.

— Как акробат?

Он улыбнулся, представив себя балансирующим на натянутой проволоке.

— Да, акро, от греческого akros, что значит «верх» или «вершина». Страх высоты называется акрофобия. Самоубийство твоей матери и твой околосмертный опыт так тебя травмировали, что ты спрятала эту травму за образом башни на семи ветрах. Тем самым выработав страх высоты.

— Вы же не будете лечить меня высотой?