Хроники лечебницы полностью

Она по-прежнему старалась не смотреть на башню. Попробовать быстрое образное погружение? Рискованно. Если она запаникует, в суде от нее можно ожидать чего угодно. Но это может помочь ей избежать экстрадиции. Ей не обязательно биться в припадке. Как сказала судья Родригес, здесь главное «самосознание, адекватность и способность помочь своему адвокату разобраться с этими вопросами». Что им терять?

— Подними взгляд на башню. Это важно.

— Хотите, чтобы я совсем умом поехала?

— А может, мы просто немного поднимемся по тропе ко входу?

— Это вдоль края скалы. Я не смогу.

— Тропа?

— Хотите, чтобы я сиганула вниз?

— Конечно, нет. Почему ты такое подумала?

— Потому что в том месте мама пыталась забрать меня с собой, — она украдкой подняла взгляд. — Иногда я думаю, это потому, что я рассказала ей про отца — он сделал что-то плохое. Или мне просто приснилось?

Она взяла его за руку и потянула обратно к машине.

— Уйдем отсюда.

По дороге в Колумбус он размышлял о риске, сопряженном с ее излечением от акрофобии. С этим нельзя спешить. Но слишком много жизней стояли на кону. Судья Родригес не даст ему больше времени, чтобы ловить призрака.

Подъехав к суду, он припарковался и повел Рэйвен в здание. На подходе к эскалатору она попятилась.

— В чем дело?

Она посмотрела на пол.

— Я никогда не захожу на эти штуки.

— Конечно. Извини. Мы поднимемся на лифте.

Он повел ее к лифтам. Раскрылись дверцы. В лифте она прильнула к его руке и уставилась в стенку напротив. Дверцы закрылись, и она расслабилась. Он нажал кнопку третьего этажа и порадовался, что у Рэйвен нет клаустрофобии.

Когда дверцы раскрылись, она вздохнула и вышла за ним в коридор, полный людей. Кто-то шел с портфелем, другие — со стопками бумаг. Он направился к нужному залу и почувствовал чью-то руку на плече. Это был Коулман.

— Кайл, я ее возьму. А тебе придется ждать здесь, пока тебя не вызовут для дачи показаний.

Рэйвен зашла ему за спину.

— Я хочу остаться с Марти.

— Я скоро подойду. Иди. Ты будешь в порядке.

Он смотрел, как Коулман ведет ее в зал суда. Потом сел на скамейку и стал ждать. Мимо прошли агент ФБР Дуган и его греческая напарница, агент Элиаде, болтая о чем-то. Дуган вошел в зал суда, а она осталась ждать. Значит, ей тоже предстоит давать показания.

Наконец двери зала раскрылись, и судебный исполнитель позвал его:

— Доктор Мартин Кайл!

Он вошел и нетвердой походкой направился по проходу. Рэйвен, сидевшая вместе с Коулманом, за столом защиты, послала ему воздушный поцелуй.

— Доктор Кайл, — сказала судья Родригес, — займите свое место.

Он медленно прошел к свидетельской кафедре, положил ладонь на Библию и принес клятву говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, Бог ему в помощь.

«Кто, как не Бог, — подумал он, — знает всю правду? И куда он ее спрятал?»

Подошла Тэйлор, держа желтый блокнот. Кайл обратил внимание на ее мускулистые руки. Она попробует положить его на лопатки? Ему следовало подкачаться.

— Доктор Кайл, на прошлом заседании суд велел вам применить лечебную процедуру, известную как быстрая имплозивная терапия. Будьте добры, сообщите суду, сумели ли вы привести подзащитную в пригодное состояние, используя этот метод.

Сразу схватила за горло.

— Не вполне.

— Будьте добры объяснить суду почему.

— Как я уже говорил, метод образного погружения — это очень мощное средство, вызывающее сильную тревожность. Я также говорил, что невозможно предсказать, как будет реагировать пациент с погранично-истерическим расстройством. Я выявил у нее две фобии, мешающие мне преодолеть постгипнотическое внушение, блокирующее воспоминания. Это пирофобия и акрофобия, — он взглянул на судью и пояснил: — Страх огня и страх высоты.

Родригес осклабилась.

— Я знакома с этими терминами.

— Простите, ваша честь.

Тэйлор крутила блокнот на столе.

— Как это влияет на способность суда установить ее подлинную личность?

— Подлинную личность? Травмы, заставившие ее разум скрыться за пеленой деперсонализации, еще не выявлены. Я пока не сумел установить ее подлинную личность.

Чем сильнее она пыталась прихватить его, тем проще оказывалось высвободиться из ее хватки. Кайл сказал себе быть осмотрительней.

— Хорошо известно, — продолжил он, — что одним из признаков пограничного расстройства личности является членовредительство и суицидальные угрозы.

— Насколько серьезны такие угрозы?

— В целом по стране восемь процентов госпитализированных с ПРЛ покушаются на самоубийство. Пять процентов успешно.

— Значит, — сказала Тэйлор, — девяносто пять случаев из ста неуспешны?

Коулман подскочил.

— Возражаю!

— Принято, — сказала Родригес. — Но расслабьтесь, мистер Коулман. Это не открытый процесс. Здесь нет присяжных заседателей, которых надо в чем-то убеждать.

Коулман сел на место.

— Когда полиция хотела забрать ее из мотеля, — сказал Кайл, — она пыталась перерезать себе горло.

Тэйлор быстро пошла на попятный.

— Больше вопросов к доктору Кайлу не имею — пока что.