Рэйвен, как могла, сопротивлялась. Но Фатима видела, что это ненадолго. Если она не сумеет преодолеть постгипнотический блок Рэйвен напрямую, она обойдет его. Поскольку люди с истерическим расстройством личности отличаются внушаемостью, она будет работать с Никки.
– Спи, Никки. Я знаю, ты боишься высоты, так что ты обойдешь вокруг башни муэдзина и примешь ислам.
Она кашлянула.
–
– Скажи себе: «Я желаю добровольно принять ислам».
Губы Никки шевельнулись.
–
Нужно убедиться, что девчонка ее не дурачит.
– Покажи мне руки, Никки.
Она протянула открытые ладони.
– Хорошо, а теперь говори себе: «Я желаю добровольно принять ислам».
Ее глаза закрылись.
–
– Скажи по-арабски: «Аш-хаду ан ла алаха иллаллах», что значит: «Я свидетельствую и заявляю, что нет другого бога, достойного поклонения, кроме единого бога, Аллаха».
–
– Отлично. Теперь повторяй: «Уа аш-хаду анна Мухаммед-ар-расул уллах», что значит: «Я свидетельствую и заявляю, что Мухаммед – мир ему и благодать – посланник Аллаха».
–
– Добро пожаловать в истинную веру.
–
– И еще кое-что.
–
– Иди к раковине и омойся от головы до стоп, чтобы очиститься от прошлой жизни. Потом одевайся. Нас ждет машина. Мы скажем утренние молитвы перед мечеть.
Под звук льющейся воды Фатима укрепила на поясе под курткой кривой клинок. Если Никки под гипнозом не скажет ей пророчества Тедеску, она будет бесполезна. Оставлять ее в живых было бы слишком опасно.
Во время поездки Фатима хранила молчание до самой мечети. На дороге обозначилась длинная тень. Свежеиспеченная мусульманка подняла взгляд на шпиль минарета и тут же закрыла глаза. Значит, это Никки. Тем лучше.
После утренних молитв Фатима взяла ее за руку.
– Минарет украшен внутри изумительной мозаикой из голубых и белых плитка. Идем, посмотрим.
–
– Разумеется. Я знаю, ты боишься высоты.
Она подтянула ее к галере, поднимавшейся к спиральной лестнице. Никки крепко сжала ее руку.
–
– Мы с тобой достаточно стройные, чтобы пройти. Идем.
–
– Делай, как я говорю.
–
Фатима достала из-под куртки клинок и приставила к горлу Никки.
– Тогда тебя и Рэйвен ждет долгое падение в геенна огненная – и раньше, чем вы обе думай.
Свободной рукой она схватила ее за длинные волосы и потянула за собой вверх по лестнице. Минарет огласился криками Никки. Фатима поднялась с ней на самый верх башни и вытащила на парапет. Там она отпустила ее, и ветер подхватил светлые волосы и разметал по лицу несчастной.
– Ты Никки, так?
Она кивнула.
– Давай говори, что Рэйвен сказала мистеру Тедеску.
–
Фатима подтащила ее к краю парапета.
– Видишь, как мы высоко? Ты будешь страдать, когда упадешь. А потом Рэйвен будет страдать в огонь, – Никки старалась не смотреть, но Фатима держала ее крепко. – Ты будешь помогать мне? – Никки кивнула. – Слушай внимательно. До того, как тебя стали звать Никки, Рэйвен звала тебя просто
–
– Объясни.
–
– Как это?
–
– Значит, ты знаешь второе пророчество, а все три знает только Рэйвен.
–
– Ты можешь войти в подсознание Рэйвен и узнать первый и третий катрен?
Повисло молчание. Затем Никки сказала:
–
– Скажи мне, что ты слышала.
Никки закрыла глаза и заговорила дрожащим голосом:
–
– Это нам не надо. Секретарша Тедеску уже отправила нам это. Мы – «Моджахедин-э халк» – святые воительницы, и в наши туннели спрятаны семена смерти.
–
– Ты должна сказать мне первый и третий катрен.
–
Никки была права.
