Последние слова явно принадлежали не ему. Да, Гочи открывал рот, но изрыгал речь, смысла которой явно не до конца понимал. Кто-то с более цепким умом вложил эти предложения в его голову. Болванчика толкнули на стезю фанатизма, а значит, допрашивать его самого уже не имело смысла. Семь лет прожить Изгоем, скрываясь в обществе Граждан. За эти семь лет он, видимо, давно позабыл, что Изгоем он стал по своей воле. И даже в таком положении считает себя особенным. Якобы не прогнулся, сквозь лишения пронёс свою правду только ему самому и нужную. Не понимает, что даже став Изгоем, он остался в системе, выполняя грязную работу за Экситейторы, чтобы не подохнуть. И не поймёт никогда, ведь он «особенный».
– Пойдём, – я легонько сжал руку Лины и кивком указал на дверь. – От него уже ничего не добиться.
Эбберт еще мгновение сверлила киллера взглядом, на что он отвечал своей глупой ухмылкой.
– Кадет! – настойчивее позвал я.
Лина посмотрела мне в глаза. Пронзительно, как она умела и поспешно ретировалась за дверь. Я не мог видеть, что за ней происходит, но на всякий случай дал кадету время выругаться, выдохнуть, и только затем вышел следом.
Эбберт я застал в том же положении, что и ранее. Только теперь она стояла спиной к мониторам и, упираясь руками о стол, напряженно смотрела на меня.
– Ну, а что ты хотела? – я развел руками. – Это допрос, а не завтрак в резиденции короля. Вот и не сработал твой костюмчик.
– Эти… – Лина шумно вдохнула воздух через нос. – Эти криминальные элементы убили стольких людей ради какой-то склянки с Экситейтором? Или я что-то упустила из разговора?
Видимо, она вернула самообладание. Хоть и с трудом.
– То, что ты упустила важное из разговора, я даже не сомневаюсь, – я подвинул ближайший к кадету стул и сел, облокотившись, напротив. – Видимо, Гера поведала тебе не обо всех существующих Экситейторах.
– Я в курсе про «серые» Экситейторы. Они же так называемые «грязные».
– А про «чистые»? – прищурился я. – В школе про такое не расскажут. А знать тебе нужно, чтобы более полно увидеть картину.
– Тогда
Я механически бросил взгляд на ПАДС. Заниматься просвещением молодёжи не особо хотелось, но лучше потратить пять минут и к этому не возвращаться, чем отвечать на бесконечный поток глупых вопросов.
– Хорошо. – Я поудобнее развалился на стуле. – Про «серые» ты в целом правильно сказала, но есть тонкости. «Грязными» их называют потому, что их производят нелегально различные умельцы в своих мутных лабораториях. От энергетической смеси с содержанием кофеина чуть выше разрешенной нормы до боевых стимуляторов, убивающих болевые рецепторы в ноль. Лишь малая часть из них имеет наркотический или психотропный эффект. Но когда говорят «грязные», почему-то имеют ввиду последнее. Возможно, из-за того, что особой разницы для физического состояния нет. Любой из «грязных» может оказаться для тебя последним, и неважно, какой эффект они несут.
– Тогда выходит, что если «грязные» – это нелегальные, то…
– Да, «чистые» производит Дотационная Служба, – кивнул я. – Ну не то чтобы производит. По сути – это брак «красных» Экситейторов. Так как процесс производства очень сложный, я бы сказал точечный. И бывает, что случаются ошибки. Но вместо того, чтобы их утилизировать, что удорожало бы и без того недешёвые Экситейторы, их отдают Тушам.
– Именные «красные» просто отдают Тушам? Таким, как он? – возмутилась Лина.
– Почему я должен тебе всё это рассказывать? – была моя очередь возмущаться. – Это всё обязаны были объяснять тебе в университете!
– Простите, что трачу ваше время, сэр. Мне…
Я вспомнил, что было сказано в досье, и не дал ей договорить.
– Да ладно, просто ворчу, – махнул я рукой, потерев зачесавшийся нос. – В общем, да. Брак предназначен для Туш. Когда вчера я говорил, что, работая на благо города и Партии, взамен Туша получает «красный» Экситейтор, я имел в виду именно это.
– То есть, если ты не Гражданин – тебя нет в реестре. Нет в реестре – значит, для тебя не производят именной «красный» Экситейтор. Поэтому Тушам дают чьи-то бракованные, так?
– Да, верно. Тушам не отключают Сатусы, а лишь вычеркивают из реестра Граждан на срок согласно их преступлению. Имущество полностью или частично изымается в пользу пострадавших или в пользу Партии. Без статуса Гражданина ты не сможешь авторизоваться в ГОЛОНЕТе, а значит, не будет и возможности использовать парткойны, пропадёт свобода перемещения. Тебя как будто и не существует больше в этом мире.
– Но раз в месяц всё же им положен «красный» Экситейтор.
– Именно. В зависимости от преступления и варьируется процентная совместимость. Чем тяжелее проступок, тем меньшая процентная совместимость положена. От 75%–го до 15%–го. Такая процедура происходит только в Дотационной Службе. Там и подбирают совместимость из бракованных «красных» при условии, что Туша работает на благо Партии.
– Теперь понятно, почему Гочи так облизывался слюной, когда говорил о «сотых».
